Дебютный роман Лиззи Дамилулы Блэкберн.Эта книга со счастливым концом откроет окно в твою счастливую жизнь.Капсульная серия с вырубкой!Бестселлер THE TIMES и победитель MARIE CLAIRE в номинации «Лучшая книга 2022 года».Инке чуть за тридцать. У нее хорошая работа, оксфордское образование, жилье в Лондоне, большая семья и отличные друзья. Но почти ежедневно она слышит от родственников вопрос: «Когда уже замуж, Инка?»Тетушки Инки часто молятся о ее избавлении от одиночества, коллеги думают, что она слишком консервативна, а подруги говорят, что ей нужно уже забыть своего бывшего. Несмотря на бесчисленные советы, Инка верит, что настоящая любовь найдет ее, когда придет время.Но в один день все меняется: ее двоюродная сестра Рейчел сообщает о помолвке и Инка решает во что бы то ни стало найти себе парня до свадьбы.Заголовок гугл-таблицы гласит: «Операция "Кавалер для свадьбы"».Время пошло!«Весело, проницательно и жизнеутверждающе». – Бет О'лири«Восхитительный ромком, который нарушил все правила жанра». – PopSugar«Дебютный роман Лиззи Дамилулы Блэкберн понравится всем, кто часто слышит неуместные вопросы о своем семейном положении». – Marie Claire«Роман-медитация о семье, дружбе, любви и принятии». – Джози Силвер, автор романа «Один день в декабре»«История о любви, которая должна проложить свой путь, балансируя между двумя культурами». – The Washington Post
Lizzie Damilola Blackburn
YINKA, WHERE IS YOUR HUZBAND?
Copyright © 2022 by Lizzie Damilola Blackburn Ltd.
Published by arrangement with Rachel Mills Literary Ltd
Cover design © Penguin Random House UK
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2023
Муж (произносится «хуз-банд»), имя существительное
1. Партнер по браку мужского пола
2. Несуществующий мужчина в несуществующем браке, о чьем местонахождении часто спрашивают одиноких британок нигерийского происхождения нигерийские мамаши и тетушки.
Вечеринка в честь моей сестрицы, без пяти минут матери, продолжается уже два часа, но никто пока еще не ляпнул: «Ну что, Инка, когда наступит твоя очередь?» Классического «Инка, где твой хуз-банд?» – и то не слыхать.
И слава богу!
Наделав в сумасшедшем ритме снимков Кеми и раз сто спросив ее, когда роды, я засовываю телефон в задний карман. Очень надеюсь, что не навлекла на себя невзначай сглаза – слишком рано принялась веселиться…
Сутулясь на стуле, я таращусь на Кеми и на ее подружек, пляшущих посередине гостиной: все стараются вовсю, лица пресерьезные, как на соревновании по африканским танцам.
Я перевожу взгляд на сидящих незнакомок: одна рыжеволосая, у другой пирсинг в брови; это, похоже, подружки Кеми с работы. С ними рядышком сидят мои четыре тетки. Они, как и я, с трудом доедают угощение – рис «джолоф». На наш вкус он пресноват. Знаю, не все любят острое, но тот, кто готовил этот рис, не в курсе, что предпочитаем мы, нигерийцы. Я сдаюсь и прячу недоеденную тарелку под стул. Подняв глаза, я вижу свою матушку: она пробирается сквозь толпу танцующих, искусно тряся широкими бедрами. Приплясывая, она тычет пальцами в телефон Кеми, но все без толку: моя мама все еще верна «Нокии 3.4», поэтому к айфону ей лучше не прикасаться.
– Всем привет! – кричит она с отчетливым нигерийским акцентом. Она сохранила этот акцент, хотя перебралась в Британию давным-давно, еще в восьмидесятых. – Прошу внимания!
Но из-за музыки ее не слышно. Кеми и ее подруги знай себе пляшут под песенку. Правда, моя младшая сестра не попадает в такт. Как я погляжу, она забыла о своем огромном животе, вон как сгибает колени и выгибает спину! Что я вижу? Она тверкает!
Я усмехаюсь. Мне очень стыдно, что в последнее время я редко вижусь с Кеми. До ее замужества мы только и делали, что ходили друг к другу в гости. Но год назад все изменилось.
– Внимание все! Прошу меня извинить! – Голос мощностью в двадцать тысяч децибел перекрывает музыку. – Всем успокоиться! Слово предоставляется маме Инки.
Это объявление моей тетушки (папиной сестры) по прозвищу Биг Мама достигает цели. В считаные секунды болтовня стихает, телефоны опускаются, танцоры разбегаются по углам, как шары на бильярдном столе. Кеми, поддерживая одной рукой живот, вперевалку подбирается к аудиосистеме и вырубает музыку.
– Спасибо! – Моя мать благодарно складывает ладони. – Спасибо всем, что пришли отпраздновать переход моей дочери к материнству. – Она поворачивается к Кеми и гордо ей улыбается. – Сами знаете, материнство – ооооочень важная глава в жизни женщины. Поэтому я предлагаю помолиться за Кеми, за ее хуз-банда и за их младенца. Все встаем и дружно беремся за руки!
Шарканье, возня: сидящие встают и образуют круг со стоящими танцорами.
– Да не нервничайте вы так! – подбадривает наша с Кеми мама густо покрасневших подружек Кеми с работы. – Не верите в Бога – хотя бы просто опустите голову в знак уважения.
Я перехватываю взгляд рыжей подружки. Издали чувствуется, до чего ей не по себе.
Справа и слева от меня стоят одноклассницы Кеми, мы с ними беремся за руки, я опускаю голову.
Мама откашливается.
– Боже всемогущий…
Мне кажется, что проходит минут десять, прежде чем следует продолжение:
– Благодарю Тебя, Господи, что внял мольбе моего сердца стать бабушкой, ийя-ийя. Молюсь, и да пребудут Твоя любовь, мир и наставление с моей дочерью в родильной палате. Во имя Иисуса, пусть все с ней будет хорошо. Пусть именем Иисуса родится здоровенький малыш!
– Аминь! – хором тянем все мы – угрюмые зомби, да и только.
– Благодарение Господу за встречу Кеми и моего зятя Уче в университете. Молюсь, чтобы… – После паузы мама заканчивает дрожащим голосом: – Молюсь, чтобы Уче стал, подобно моему покойному мужу Кунле, прекрасным отцом. Долгих ему лет и отменного здоровья!
– Аминь! – почти выкрикиваю я.
Мама продолжает молиться о защите, безопасности, надежности. «Да затупится любое направленное против Кеми оружие!» У меня уже ноют ноги, подгибаются колени. Наконец мама произносит слова, которых все заждались:
