Женя не был его другом детства или юности, они на похоронах сблизились. И это многих удивило, потому что сын Дмитрия Колчина был прямой противоположностью всем его воспитанникам. Хрупкий, мечтательный, одухотворенный, с иголочки одевающийся, немного манерный, он каждый день отхватывал бы, родись в другой семье. Но ему повезло, и «чепушилу» никто не бил. Все просто косо смотрели! А Борис увидел в долговязом ботанике личность и сблизился с ним.
– Ты же нормальный? – все же уточнил он, когда после поминок провожал пьяного Женю до дома.
– В смысле?
– Натурал?
– Больше тебе скажу, я бабник. Астраханский Казанова – так меня назвала одна из моих пассий, она же преподаватель истории в педагогическом университете. Другая мозготрахарем.
Борис рассмеялся.
– Эта на рынке воблой торговала?
– Ошибаешься. В симфоническом оркестре играла на виолончели. Я думал, она вся из себя воздушная, о высоком с ней беседовал; оказалось, она хотела быть зажатой в подворотне. Но это не мое, и мы расстались. А вот с продавщицей с рынка (только она за овощным прилавком стояла) у нас очень трепетные отношения сложились. И длились они два года.
– Почему закончились?
– Она хотела семью, а я не планирую связывать себя узами брака. Это кабала.
Но Евгений все же женился, чем удивил. Его избранницей оказалась женщина ничем на первый взгляд не примечательная. Работала терапевтом в районной поликлинике, вечерами вышивала картины и вязала крючком, в выходные и отпуск отправлялась в пешие походы.
– Она же прямая тебе противоположность, – отмечал Борис Аронов, удивляясь их союзу. – Ты пижон, эстет, любитель комфорта.
– И я так устал от себя самого, – вздыхал Евгений. – Мне нужна встряска. Поэтому в свадебное путешествие мы отправляемся на Кавказ. Будем лазить по горам и спать в палатках.
– Ты взвоешь в первую же ночь. И по возвращении подашь на развод.
Но его пророчества не сбылись. Молодые прожили в любви и согласии полтора года, планировали детей, но всему пришел конец, когда докторша узнала об изменах супруга. Никаких оправданий не стала слушать, поставила жирную точку в отношениях и уехала в другой регион сразу после развода.
– Ты не был верным жене? – переспрашивал Борис, узнав причину разрыва. – Но почему?
– Непонятен вопрос.
– Ты же ее любил!
– Да, но других женщин я все равно хотел. Среди них так много прекрасных, что невозможно остановиться на одной.
– Веру тебе менять нужно, друг мой. И место жительства. Многоженство не грех.
Но Евгений решил, что больше не допустит ошибки. Не хотел в кабалу попадать, но добровольно на нее подписался. Думал, нашел спутницу, которая понимает и принимает, ан нет. Что бы женщина ни говорила и ни делала до того, как вступит в официальные отношения, все неискренне.
– Тебя не коробит мое поведение? – спросил у Лизы дядя Женя, когда они расселись по креслам. То, что обычно занимал Борис Алексеевич, было накрыто шотландским пледом и чуть отодвинуто. – Я не причитаю, не лью слез и не прошу отвести меня к могилке.
– Я от тебя этого и не ждала. Ты не ходишь по кладбищам – только если этого требуют приличия, – не оплакиваешь покойных, не соблюдаешь привычных ритуалов.
– Потому что не верю в смерть. Она лишь часть пути. Но я грущу. – Он поджал губы, и они собрались складками. Все же видно, что дядя Женя уже немолод. – Меня печалит то, что Боря так скоро прошел эту часть пути. Мне его будет не хватать. И вам. Поэтому я и поспешил вернуться к девятому дню. Не к могиле друга, а к его дочери и внукам.
– Спасибо тебе! – Она порывисто подалась вперед и обняла Железного Дровосека за шею. – Но учти, что и на могилу, и на поминки тебе придется явиться.
– Куда ж без этого? – хмыкнул он.
Тем временем принесли вино и чай. Выпив бокал, дядя Женя занялся шашлыками. Насаживая мясо на шампуры, он расспрашивал Лизу о планах на будущее:
– Будешь принимать участие в делах отцовской фирмы? Или у руля встать планируешь? Ты владеешь контрольным пакетом акций «БАРОНа» и можешь возглавить ее.
– Ты же гендиректор.
– Меня легко подвинуть. Или новую должность себе придумать.
– Мне своего директорского кресла хватает. И забот о косметической фирме «Фламинго». «БАРОН» брутальная компания. Ею должен управлять мужчина. Пока ты, а потом, возможно, кто-то из моих сыновей. Только, сдается мне, ни Вячик, ни Славик не захотят.
– Поэтому повторяю вопрос: будешь принимать участие в делах? Хоть какое-то? Если нет, нужно кучу документов и доверенностей оформить.
– Я еще не вступила в права наследования.
– Это понятно. Но ты же наперед думаешь? Полгода быстро пролетят.
– Честно говоря, я пока гоню все мысли о будущем прочь, – призналась Лиза. Еще недавно считала себя крутой бизнесвумен, способной решить все проблемы самостоятельно, и вот всего несколько дней прошло со смерти отца, а она чувствует себя беспомощной девочкой, потерявшейся в огромном супермаркете. – Очень надеюсь на твой совет, дядя Женя. Подскажи, как лучше сделать.
– Продать фирму, – без раздумий ответил он. – Без Бори она загнется.
– Ты же столько лет у руля…
