– Добрый вечер, Елизавета Борисовна, – поздоровался с ней один из них. Всего по ее душу явилось двое. – Я майор Остапенко из следственного комитета. – Он представил второго, судя по всему, стажера, продемонстрировал корочки, а Лиза облегченно выдохнула: не наркоконтроль. – Нам нужно с вами поговорить.
– О смерти отца?
– Бориса Алексеевича? – удивился он. – Он же скончался от сердечного приступа?
– Да, но…
Она лихорадочно соображала, что сказать; за нее это сделал дядя Женя:
– Елизавета Борисовна имела в виду похороны. Полиция задержала нескольких человек, как мы слышали. Кого за распитие спиртного в общественных местах, кого за дебош. Что с этими людьми?
– Мы не занимаемся уличными драками, – с некоторой обидой протянул майор. Он был похож на пупса, пухлый, розовощекий, с мягким ротиком. Не полицейский, а детский аниматор. – Мы серьезные преступления расследуем. В данный момент открыто дело по факту убийства гражданки Морозовой Фаины Радиковны. Знакомы с ней?
– Фаю убили? – ахнула Лиза и опустилась на диван. – Когда?
– Сегодня днем. А обнаружили ее тело около пяти вечера.
– Вечер начинается с восемнадцати, – поправил его юный коллега и покраснел. От собственной наглости, наверное.
Майор пропустил его слова мимо ушей. Усевшись на диван, он достал из сумки планшет, но до поры не стал включать, положил на пухлые колени.
– Какие отношения вас связывали с покойной? – спросил он у Лизы.
– Некогда дружеские.
– Как давно дружили?
– Полжизни назад. В юности. – Она очень хотела пить, но Айгюль позвать не могла, потому что та выполняла задание дяди Жени. Оставалось попросить его принести воды. – Это допрос, и я подозреваемая?
– Это опрос свидетеля. Дочь гражданки Морозовой сообщила о том, что ее мать утром ходила к вам в гости. Домой она не вернулась. Теперь я хочу спросить у вас, зачем Фаина приезжала к вам?
Лиза бросила взгляд на дядю Женю. Он не успел выйти из гостиной, остановился, услышав вопрос, обернулся. Затем едва заметно качнул головой.
– По старой дружбе, – ответила следователю Лиза. – Поболтать хотела, вспомнить былое. Или дочери она другую цель своего визита озвучила?
– Как долго она пробыла тут? – будто не услышав последней ее реплики, продолжил майор. Он уже не напоминал Лизе пупса и даже детского аниматора. Серьезный мужик, пусть и с несерьезной внешностью. Еще и одет нелепо! Но глаза проницательные, цепкие, движения не суетливые, тон ровный.
– Фаина меня ждала около часа. Когда я приехала, мы проболтали столько же. То есть два, два с половиной. Вы на КПП узнайте точное количество времени, у них все зафиксировано.
– О чем болтали, можете рассказать?
– О жизни. Ее, моей. Не виделись больше двадцати лет, вот и поделились новостями.
– Морозова на жизнь свою жаловалась?
– Немного. Рассказывала о том, что муж мало алиментов платит, а дочь не слушается. В общем, ничего особенного.
– Почему она так быстро ушла? Ждала час, а пробыла всего ничего…
– Темы для разговора закончились. Мы совершенно разные люди теперь… – Вернулся дядя Женя с минералкой. Принес не только Лизе, но и полицейским, поставил перед каждым по бутылке. – Да и раньше разными были, но по молодости это не так замечаешь.
– Она не говорила, что кого-то опасается? Не просила помощи или хотя бы совета?
– Ничего такого.
– А как ее убили? – подал голос дядя Женя.
– Ударили камнем по виску.
– Где это произошло?
– Во дворе заброшенного дома в районе набережной. Там много пустующих зданий, как вы, наверное, знаете. Но они старинные, вот их и не сносят.
– И правильно. Они лицо города.
– Задница, а не лицо, – не согласился с ним майор. – Неподтертая! Бомжи, алкаши, наркоши в этих домах хоронятся. Их гоняют, а толку ноль. Рейд прошел – они опять как тараканы набежали. Сносить эти здания надо, а не фасады подмазывать.
– Странно, что Фаина отправилась в такое место, – заметила Лиза. – Бродить по заброшкам в бриллиантах глупо.
– Значит, была цель, – ответил на это майор. – Или заманили. Там же рядом есть и нормальные дома, до набережной опять же рукой подать, а на ней и рестораны дорогие, и зоны прогулочные.
– Ее ограбили?
– На первый взгляд, да. Ни кошелька, ни телефона. Но все украшения на месте. А их много!
– И они ценные, в отличие от сумки. При Фае она была.
– Опишите.
– Светлая, небольшого размера, на цепочке. Материал – искусственная замша.
– Нашли такую сумку в урне неподалеку. Выпотрошив, ее сбросили. – Майор включил наконец планшет. – Еще очки солнечные там были. Взгля́нете на эти предметы? – Она кивнула. – Узнаете?
– Да. Это Фаины вещи. – Она перелистнула страницу. – А это ее украшения, как я понимаю? Три цепочки, браслет, кольца… Стойте, почему два? Их три было.
– Какого не хватает?
– Обручального. Оно самое ценное, с хорошими камнями.
– Не успели обчистить полностью? – предположил дядя Женя. – Преступника кто-то спугнул, и он унес то, что смог?
Остапенко и Колчину не ответил – майор умел в нужные моменты игнорировать собеседников.
