– Добро пожаловать в Астрахань, Ирина, – выдал он, увидев жену. – Это же вы, госпожа Хакамада?
Она примеряла шапки, чтобы скрыть дурацкую прическу, когда познакомилась с Майей.
– Эта вас старит, примерьте голубую.
– Мне не идет этот цвет.
– Ошибаетесь. – Девочка, а Майе едва исполнилось двенадцать, сняла с полки… нет, не шапку, а шляпку! – Примерьте.
Решив не спорить с ребенком, Аня нахлобучила на голову «пирожок» и очень удивилась тому, как ей в нем хорошо.
– А я что говорила? – расплылась в улыбке Майя.
– У тебя талант.
– Да, – без доли сомнения согласилась с ней девочка. – Я стану стилистом, когда вырасту. Купите шляпу, или слишком для вас смело?
– Она не подходит под мой гардероб, увы.
Майя была в магазине с мамой. Они познакомились, стали общаться, и Аня не заметила, как подружилась и с той и с другой. Больше с Пчелкой (кто из ее ровесников не знал мультфильма «Пчелка Майя»?), которая стала давать советы по стилю. Как ни странно, все работали. Не прошло и полугода, как Анна Сергеевна начала получать комплименты и расцветать с каждым днем.
…Такова была официальная версия!
Для мужа. Если бы он заметил преображение Ани, она все бы ему рассказала и о Майе, и о новых предметах гардероба, купленных под ее руководством, и о парикмахере, к которому ее привела мама Пчелки, и об отбеливающих масках, консилере, подводке-фломастере, за четыре секунды превращающей ее глаза в кошачьи…
Но Марк будто не заметил, как похорошела его жена! Одно сказал:
– Здорово, что волосы отросли. Короткие тебе не шли.
И все. Даже ученик ее был более красноречив, не говоря уже о том мужчине, что зажег в ней огонь…
Да, Аня мужу изменила! Не телом – до этого не дошло – душой. Пусть не полюбила другого, но… была на грани этого. Все мысли о нем, все чувства обострены, все слова, что в голове рождаются, для его ушей. Аня красилась, причесывалась, одевалась для него. Ждала звонка и замирала, слыша голос! А какой трепет ощущала, когда он брал ее руку в свою, склонялся на ней, чтобы что-то шепнуть на ушко…
Благо, на этом все и закончилось. На поцелуе щеки. Аня поняла, что если не прекратить, то он вскоре доберется до губ, и она не сможет воспрепятствовать этому.
Она тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли. До сих пор стыдно за себя, но и грустно оттого, что этого не повторится. С Марком у них все было иначе с самого начала. Но Аню устраивало даже это. Она научила себя не мечтать о большем. Главное, он ей не изменяет. Даже злоязыкая бабка-покойница не сомневалась в верности Марка. И это она не знала о том, что в сексе у Ани с мужем полная гармония. Удивительно, но они подошли друг другу как болтик и гаечка. Не с первого, но с пятого-десятого секса Аня начала испытывать оргазм, и это при том, что Марк не особо старался. Он не был дамским угодником, не имел каких-то фишек, просто делал все, что было необходимо Ане для получения плотского наслаждения. Она, в свою очередь, тоже его не разочаровывала. Секс у них был без изысков, но тех Марк и не желал. Когда Аня, начитавшись статьей в откровенных журналах, захотела его удивить изощренными ласками, муж сказал:
– Нам это не нужно: у нас и без всего того все замечательно.
Аня с ним согласилась. Как и с негласно установленным графиком секса – раз в неделю. Иногда он случался чаще, но реже только в случаях болезни кого-то из супругов. Исключением стали последние два месяца. У нее появился интерес на стороне, у Марка возникли проблемы в бизнесе, и это привело к тому, что секс из их жизни ушел. Хотелось верить, что не насовсем. Вчера, засыпая в одиночку, Аня думала о том, что, когда Марк окажется наконец с ней в кровати, она сделает все, чтобы соблазнить его. Если потребуется, прибегнет к тем изощренным ласкам из журнала. Ни один мужчина от таких не откажется, если у него два месяца не было секса. Она все наладит, и заживут они лучше прежнего!
Но сегодня случилось то, что Аню подкосило…
– Смотри, кто вернулся в город! – этот возглас она услышала от Наташи, когда они вместе ехали в автобусе.
Сестра Марка ткнула в окно, указав на женщину, выбравшуюся из страшного тонированного джипа, чтобы купить в ларьке воды. Она была очень высокой, стройной, длинноволосой… Идеальной! Вроде одета по-простому, не уложена, из украшений только серьги да темные очки, а чувствуется шик. Через грязное стекло не рассмотришь ни бриллиантов, ни логотипов, а сразу ясно: женщина дорогая… Пусть и на дешевой машине.
– Кто это? – спросила Аня. Они все еще стояли на остановке, и она продолжала женщину рассматривать. Оказалось, у нее огромная стопа, размера сорок второго, не меньше. Но она нашла и на такую изящную обувь.
– Елизавета Борисовна Аронова. Дочь того самого Бориса Алексеевича Аронова.
– Того самого? – переспросила Аня растерянно. Автобус тронулся, но она обернулась, чтобы задержать взгляд на женщине.
– Покойного владельца рыбоконсервного завода и судоходной компании, объединенных в концерн «БАРОН». Это и аббревиатура имени, и погоняло почетного жителя Астрахани Аронова. Он в девяностые в Москве рынок «Динамо» крышевал.
– И та женщина его дочь?
