Она возилась с курами, когда зазвонил телефон. Отряхнув руки, Соня достала его из кармана.
Вячеслав!
Говорить с ним не хотелось… Точнее, говорить вообще не хотелось! Ни с кем. С ее родителями творилось что-то неладное, и это пугало Соню. У многих ее одноклассников были неполные семьи. Некоторые жили с отчимами, Машуня с мачехой, а у Сони родители в прошлом году фарфоровую свадьбу отметили… Чем не повод для гордости?
Соня устала гнать от себя дурные мысли. Это так утомительно – настраивать себя на позитивный лад. Машуня уверяла, что этому можно научиться. Сама она проходила какие-то тренинги, в том числе бесплатные, но ей в престижный колледж не поступать – может себе позволить тратить время на что угодно. А Лиза и так вся на нервах из-за ЕГЭ, плюс любовные страдания, а теперь еще и из-за родителей переживания… Эдак и с ума можно сойти!
Она вышла из курятника, скинула робу, умылась. Вечно скучающий по хозяину Гектор тихонько выл, и это раздражало. Соня прикрикнула на него, и пес замолчал, но ненадолго.
Ей захотелось пройтись. Немного размяться, а заодно купить в магазине вкусненького. Желая довести свои ляжки до идеала, Соня отказывала себе в нем всю весну. Но сейчас она похудела, и можно себе позволить большое пирожное. Или два маленьких – картошку и эклер.
Накинув куртку и обувшись, она вышла из дома. Псы кинулись за ней, но Соня решила их с собой не брать. Захлопнув калитку перед мордой Гектора, она зашагала в сторону магазина. Вслед ей несся обиженный лай.
В магазине Соня купила не то, что планировала. Заметив на прилавке коробку пахлавы, она уже не желала ничего другого. А так как съесть ее хотелось незамедлительно, то она приобрела еще и бутылку воды, после чего уселась на лавочку и стала пировать.
– Приятного аппетита! – услышала Соня, а затем увидела машину, из которой к ней обращались. Машина стояла в отдалении с включенными фарами. – Меня не угостишь?
Соня не ответила. Молча встала и пошла к дому. Машина двинулась за ней следом.
– Обиделась на меня? За дело, признаю. – Станислав опустил окно до самого конца, вытянул руку, чтобы коснуться Сони, но она отпрыгнула. – Малыш, прости меня. Я козел.
Она продолжала свой путь. Главное – не реагировать на него, тогда парень отстанет. Соня больше не путала братьев, и Станислава узнала не только по машине – на ней, в конце концов, и Вячеслав мог приехать. Ее злой гений иначе держал голову, жестикулировал, разговаривал. Тем же голосом, но иным тоном. В нем были нагловатость, нахрапистость, а в Вячике она этого не наблюдала. Старшенький производил впечатление хорошего мальчика, но девочек всегда тянуло на плохих…
Машина резко затормозила. Стас выскочил из нее, схватил Соню за талию, приподнял и прижал к себе с такой силой, что стук его сердца отдавался в ее грудной клетке.
– Не убегай, пожалуйста, – шептал он и целовал ее в щеки. Хотел в губы, но Соня уворачивалась. – Позволь мне все объяснить…
– Отпусти!
– Как только ты пообещаешь меня выслушать.
– Хорошо, обещаю.
– Ура, – выдохнул он и поставил Соню на землю. – Сядь в машину, мы немного отъедем, и я расскажу тебе, почему не звонил.
Она забралась в салон, Станислав тоже. Теперь Соня его именно так про себя называла. Или Стасом, но не Славой. Вообще, в именах братьях можно было запутаться. Странно, что родители назвали их так похоже. Им-то еще сложнее приходится!
– Твоего отца дома нет? – Она покачала головой. – Тогда давай рванем на реку?
– Нет, останемся тут. Только за угол завернем.
– Как скажешь.
Он тронул машину с места. Выруливая, смотрел на Соню и улыбался. А она смущалась и прятала глаза. Не хотела, чтоб Стас понял, как она ему рада… Дождалась наконец!
Они остановились у пруда. В нем когда-то ловилась рыбешка, но теперь он зарос и больше напоминал болото.
– Лягушки квакают, – заметил Станислав. – Прикольно.
– Что ты хотел рассказать мне?
– Много чего… Но сейчас стесняюсь. Никогда раньше мне не приходилось… – Он запнулся. Помолчал. Соня его не торопила, но пауза затянулась, и Стас наконец выпалил: – Признаваться в любви!
– Я не понимаю, – пролепетала Соня. При слове на букву «л» у нее закружилась голова.
– Это все усложняет. Мне и так тяжело, а еще ты такая непонятливая. – Он развернулся к ней всем телом и решительно проговорил: – Я люблю тебя, Софья Тахирова. С первого взгляда втюрился и, как ни старался, от своего чувства не избавился.
– Но ты пропал после того, как… у нас ничего не получилось.
– Решил, что так будет лучше для нас обоих. Легче сейчас расстаться, говорил я себе, пока еще ничего серьезного между нами не произошло. Дурак, я думал, это так просто – разлюбить.
Он говорил именно то, что Соня хотела услышать. И создавалось ощущение, что в данный момент сбываются ее мечты. Те, которыми она успокаивала себя, страдая от разлуки со Стасом, от неуверенности, тоски.
– Я больше не могу без тебя, – выпалил он. – Наши поцелуи мне снились каждую ночь… Подари хотя бы один!
