– Тогда ладно. – И вынул-таки подарок. – Вот это я понимаю! – рассмеялся Марк, увидев его. – Картина с розовыми фламинго, почти такая же, какая у нас была.
– Только чуть меньше.
– Зато в шикарной раме. Она сусальным золотом покрыта, не иначе. Где взяла?
– На барахолке купила. Вчера там оказалась случайно, смотрю: дедок стоит с картинами. Оказалось, это тот самый художник, что наших фламинго нарисовал. Хотел этих так отдать, да я заплатила ему столько же, сколько тогда.
– В рублях это сколько?
– Десять тысяч. Или сто долларов.
– Щедро. – Он взял картину в обе руки и понес ее внутрь. Лиза двинулась за ним. – Ты с сыном говорила?
– Я его даже не видела. Он очень поздно вернулся, но был вместе с братом. Вячик утром сказал мне, что они катались на машинах по бездорожью, чтобы выгнать из Стасика дурь.
– Он тоже знает о нас?
– Да. Но он не против. Старшенький у меня очень мудрый. – Она смотрела, как Марк вешает картину, и ловила себя на желании подойти сзади, обнять. – Вячик попросил у меня ключи от квартиры. Он считает, что нам с его братом лучше побыть друг от друга на расстоянии.
– Дала? – Она кивнула. – Что скажешь? – Картина была повешена, и Марк хотел, чтобы Лиза оценила, как она смотрится.
– Эта даже лучше. Птицы не такие грустные, хоть одна и плачет.
– Это слезы радости.
И потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Лиза удержала Марка.
– Добрейся сначала. Не хочу пену с лица отмывать.
– Совсем забыл!
Он вернулся к бритью. Водя лезвиями по лицу, рассказывал о своих планах на день. О его ссоре с женой Лиза уже знала, они созванивались вечером. Она примчалась бы к нему на реку еще вчера, да ждала сыновей. Ей нужно было убедиться в том, что Стасик в порядке.
– Как думаешь, твоя дочь меня примет? – спросила Лиза вдруг. Марк с ней совсем о другом говорил.
– Уверен в этом.
– А если нет? Что, если она поставит тебя перед выбором? Или я, или она?
– Моя дочь никогда так не сделает, – отрезал он, не желая продолжать разговор на эту тему. Лизе ничего не осталось, как ее закрыть.
…В банк они приехали раньше назначенного срока. Но их провели в зал для вип-клиентов, предложили кофе. Марк не отказался, а Лиза уже пила его и решила посвятить свободное время беседе со специалистом. Через полгода она станет гораздо богаче, и уже сейчас нужно думать, как распределять средства.
– Галина Эриковна, к вам особо важный посетитель! – эти слова произнесла одна из служащих, сопроводившая Елизавету к кабинету заведующего филиалом и отворившая перед ней дверь.
– Пригласите его, пожалуйста.
Лиза зашла в кабинет. Заведующая сидела за компьютером и через очки смотрела в монитор. Красивая женщина восточной внешности со светлыми глазами. Лет сорока семи. Лиза уже встречалась с ней, и тогда та назвала себя приходящей уборщицей.
– В банках так мало платят, что приходится подрабатывать? – криво усмехнулась Лиза, когда справилась с удивлением. Теперь ясно, откуда у Галины дорогая сумка, которую она приняла за подделку.
– Здравствуйте, Елизавета Борисовна. Не ожидала вас увидеть.
– Не знали, что я приеду за деньгами?
– Знала, поэтому спряталась в своем кабинете.
– Вы не уборщица.
– Нет.
– Тогда кто? Дайте угадаю? Любовница отца? И квартира, в которой мы столкнулись, ваше гнездышко?
– Логичный вывод. – Она сняла очки и убрала их в футляр. Тоже брендовый. Но сразу на несколько предметов роскоши у управляющей филиалом точно денег не хватило бы. Значит, подарок. – Но вы ошибаетесь. Квартира – не любовное гнездышко. Борис Алексеевич купил ее для меня и моей дочери.
– Она от него?
– Нет! И я уже сказала, что не была в связи с вашим отцом.
– В квартире я не нашла женских и детских вещей.
– Они там есть, но в небольших количествах. Мы с дочкой живем в другом месте, и нам там нравится. Однако в квартиру Бориса Алексеевича наведываемся. Пока он был жив, мы часто собирались там втроем.
– Когда мы встретились в первый раз, вы сказали, что только вернулись в город. Куда ездили?
– Я обманула. От растерянности не знала, что сказать, вот и ляпнула первое, что пришло в голову. Мы были в Астрахани, когда случилось несчастье. Виделись с Борисом Алексеевичем накануне. Для нас стало ударом известие о его смерти.
– Но на похороны вы не явились?
– Почему же? Были, видели вас. Подходить не стали. А через день я приехала в квартиру, чтобы забрать оттуда вещи, принадлежащие нам, а тут вы… Полуголая! Пришлось импровизировать.
Она встала из-за стола, подошла к мини-холодильнику, чтобы достать из него воду. Лиза отметила, что у нее хорошая фигура и правильная осанка. Отцу нравились крепкие женщины, но женился он на худышке.
– Как себя чувствовал Борис Алексеевич тогда, когда вы его в последний раз видели?
– Хорошо. Был бодр и весел. В последнее время он вообще стал очень энергичным. Мы его не узнавали.
– Принимал что-то для бодрости?
Галина пожала плечами. Не знаю, мол. Но Лиза не отставала:
– Или вы давали? Чтоб пожилой любовник не был вялым, апатичным? Не знали, что у него сердце шалило? Не говорил вам? Ото всех скрывал, кроме лучшего друга и врачей? Или вы специально его в могилу загоняли?
