Даша вспорола дверной замок ключом, но дверь не поддалась, не клацнул метал. Закрыто на задвижку. Она приникла к двери ухом, пытаясь уловить хоть что-то. Из квартиры доносился еле слышный, но какой-то невыносимо знакомый, напоминающий что-то звук, и потому она нажала на кнопку звонка и убрала ключи в сумку. Звук стал громче, металлическая задвижка стукнула и дверь распахнулась навстречу Даше. На пороге стояла тетя Лена.
– Дашенька, здравствуй! А я зашла в гости к вам, мама-то твоя позвонила, что совсем плохая стала, да на больничном тяжко ей, все одна да одна, ты все время пропадаешь где-то, не дождешься тебя, а она в как сыч в квартире…
– Здравствуйте, тетя Лена, – перебил ее Даша.
Тетушка приобняла Дашу за плечо и широко, радостно улыбнулась – пожалуй, она никогда еще не видела на ее лице ни подобной радости, ни такого волнения. Она помнила ее как высокомерную, мрачноватую женщину, которая всегда говорила гораздо много слов и часто была недовольна. Особенная ирония заключалась в том, что ни она, ни мама никогда не были с ней близки. Тетя Лена всю жизнь строила карьеру, сумела сколотить приличное состояние, купила квартиру в центре, и никогда не была замужем. Мужчин она считала напрасной тратой времени и пустыми, никчемными созданиями.
В редкие дни да по праздникам приглашала мама ее в гости, а после смерти брата так и вовсе перестала звать. Что между ними произошло, мама никогда Даше не рассказывала, ни слова, она просто знала, что между ними было что-то не так. Она хотела бы знать, что осталось за кадром, сколько их еще – важных вещей и незначительных мелочей, которые случились много лет назад. Мало-помалу образ сердитой, недружелюбной женщины съежился и превратился всего-навсего в одно из незначительных детских воспоминаний Даши. А сейчас она стояла на пороге их дома и улыбалась так, как будто и не было этих лет отчуждения.
Даша вошла в квартиру. Каждый раз, когда к ним кто-нибудь приходил, она терзалась от того, как тесно в их крошечном узком коридорчике, как уныло и неуютно в квартире. В комнате было темно – свет не включен и вечер наступал по-зимнему рано, а синеватые всполохи экрана телевизора давали мало света. Мама лежала на своем диване, а рядом на столике стояли чашки с недопитым чаем и порезанный на кусочки магазинный торт. Да, давненько тетя не была в гостях, раз уж решила, что мама будет есть выпечку с пальмовым маслом.
– Дашенька, вскипяти-ка нам еще чаю, – по-хозяйски распорядилась тетя Лена и глазами, как на рога, подкинула Дашу, – да и сама с нами садись, попей, я вот тортика купила, вкусный очень, попробуй, вы же наверное таких не покупаете, он недешевый, а у вас, я знаю, денег нет.
– Сейчас, теть Лен.
Даша наклонилась к маме, приобняла и поцеловала, потом пошла на кухню и набрала воды в чайник, думая о том, почему в детстве никогда не замечала этой тетушкиной особенности: говорить речитативом без остановки и подкидывать глазами. Когда чайник закипел, она взяла чистые чашки и свежие пакетики, отнесла все это в комнату, разлила кипяток по кружками, подкатила кресло к столику и села. Глядя на торт, внезапно вспомнила, что с утра ничего не ела и отхватила ножом себе увесистый кусок.
– Ну рассказывай, как дела у тебя? Учишься? Ты ведь на кого у нас учишься, на программиста, кажется? Все по этим, компьютерам? – и снова глазами как на рога. – Надо было идти на экономический, закончила бы бухгалтером, сидела бы себе в тепле, дебет с кредитом сводила да зарплату хорошую получала, как я.
Даша вздохнула, дотянулась до чашки с горячим чаем, отхлебнула.
– Нет. Не хочу я быть бухгалтером, мне моя специальность нравится, она интереснее.
– Интереснее! Да кто в наше время думает об интересе, Даша! О деньгах надо думать, о будущем!
Тетя воинственно потрясла чайной ложечкой, потом ковырнула торт, отправила кусочек в рот, облизала ложку. Даша рассматривала ее аккуратную стрижку и крупные, качающиеся серьги, жировой валик на животе, обтянутый синим платьем. Спорить бесполезно. Даша перевела взгляд на маму. До сих пор она молчала, а теперь задала свой извечный вопрос:
– Где ты была так долго?
– Я нашла способ тебя вылечить, мама. Есть новое лекарство.
– Как это – нашла, где нашла? Что за лекарство? – мамины брови сошлись на переносице, как всегда, когда она чего-нибудь не понимала.
– У Любы на кафедре один профессор занимается разработкой противоракового препарата. Я сумела договориться. Завтра утром нас ждут в клинике. Сейчас, подожди!
