Она шла за ним, Малфой держал связанные запястья в районе живота. Когда они оказались внутри спальни, Гермиона нанесла защитные чары, а затем изучила изодранное одеяло и толстую подушку на кровати. Она поколебалась, но все же наложила на него несколько очищающих заклинаний, прежде чем выйти из комнаты. Гермиона схватилась за дверную ручку, глядя на повернувшегося к ней спиной Малфоя, но он заговорил прежде, чем она полностью закрыла за собой дверь.
— Ты здесь одна?
Она сжала губы, запирая дверь на два замка.
13:21
Гермиона устала. Иногда в это время она садилась со своими друзьями за стол, чтобы съесть несколько кусочков салата перед тем, как лечь спать. В другие дни, если она была где-нибудь еще, то шла прямиком домой. Ночь была длинной, и, проверяя комнату Малфоя каждые несколько минут, все, чем она занималась, это прокручивала множество параноидальных мыслей в своей голове.
Гермиона надеялась, что Малфой вернется, она вызовет аврора и будет в пяти минутах от того, чтобы залезть под одеяло. Жизнь, как выяснилось, редко складывалась именно так, как хотелось, а если такое и происходило, то обычно по чистой случайности.
— Через Лютый идет поставка редких зелий, — повторил Малфой Прюиту и Личеру то, что ранее уже сказал ей, — человек продает их в четыре раза дороже их стоимости. Гант нашел адрес и хочет, чтобы я привел туда группу, чтобы заполучить зелья.
— Ты согласился? — Прюит скрестил руки.
— Он разрешает нам пользоваться своим вторым этажом и умалчивает о нашей деятельности. За все нужно платить. Если бы я отказался, он мог бы потребовать, чтобы мы ушли.
Личер сверлил дырки в Малфое, и блондин, должно быть, почувствовал это, потому что медленно поднял на аврора столь же жесткий взгляд.
— Мы не можем к этому подготовиться, — произнес Прюит.
— Оборотное? Гламурные чары?
Прюит нахмурился, прежде чем покачать головой.
— Это может быть ловушка со стороны Ганта.
— Проверка для высшего круга?
— Возможно, — хрипло ответил Личер, — или убедиться, что Беллс работает только на себя. Гант может знать этого человека и хочет проверить Беллса. Даже если это не так, члены группы могут знать, как выглядит этот человек, а мы не можем использовать оборотное зелье, чтобы превратиться в кого-то, чьих волос у нас нет.
Гермиона откинулась на наклонную стойку.
— Значит, нам просто нужно это сделать.
— С как можно меньшим количеством жертв. Связывать, а не травмировать, — пожал плечами Прюит.
— Доложи нам после.
— А если это высший круг или хотя бы группа, реально связанная с ним?
— Тогда начинается настоящее веселье, — произнес Прюит.
Гермиона не могла представить, как Пожиратели Смерти и веселье могли стоять в одном предложении.
— Тебе следует захватить с собой дополнительного оборотного зелья, Грейнджер, на случай если это займет какое-то время. Если дела пойдут плохо, аппарируй — они просто решат, что Уитворт слишком испугался.
— А если там будут антиаппарационные чары?
— Не будут.
Личер с недоверием посмотрел на Прюита, пока тот подзывал палочкой чайник.
— Суррей — не их база, и все они хорошо бегают — единственная причина, по которой мы их до сих пор не поймали. Они не рискнули бы закрыться и исключить возможность побега, если дела пойдут плохо.
Гермиона кивнула, но ей не нравилась эта идея. Ей по душе были планы, твердые факты и знание, во что она влезает.
— Иди поспи, Грейнджер. Увидимся в девять.
Она стянула свой портфель со стойки, не зная, сколько ей вообще удастся поспать, и бросила взгляд на Малфоя, неподвижно сидящего на одном из стульев и разглядывающего шкафы в другом конце комнаты.
— Тогда в девять.
23 июня, 0:29
В тот момент, когда дверь открылась, и в Морриса ударил синий луч, Гермиона поняла, что покалывание, которое она почувствовала несколько секунд назад, было не ее паранойей или нервами, а охранными чарами. И хотя ее плечи немного расслабились, она знала, что все еще существовала вероятность, что в этом деле замешан высший круг. В доме вспыхнули пять полос света, одна пролетела так близко к уху Малфоя, что он, должно быть, ощутил магию на своей коже. Палочка резко легла в ожидающую ладонь Малфоя, и Гермиона напомнила себе, что заберет ту назад, как только они вернутся в Рим.
Группа ворвалась в дом, в спешке наступая друг другу на пятки и спотыкаясь. На полу лежал мужчина, и на секунду Гермиона с замершим сердцем подумала, что он мертв. Малфой превратил угловой столик в стул, настолько богато украшенный орнаментом, что она почти не сомневалась в его происхождении из поместья Малфоев, а затем указал двум молодым людям:
— Посадите его на стул. Привяжите руки и ноги.
Тело мужчины было одеревеневшим, и юноши с кряхтением пытались привести его конечности в управляемое положение. Палочка, которую она выдавала Малфою каждый день, постукивала по бедру, другая затерялась где-то в его карманах. С каждой минутой Гермиона чувствовала усиливающееся беспокойство. Ее глаза блуждали по приглушенно-синему цвету дома, и она задавалась вопросом, мог ли еще кто-то находиться внутри. Если бы это была ее команда, она бы уже послала кого-нибудь это выяснить.
