Она недооценила сложность вытаскивания меняющихся рук из рукавов мантии. На какое-то смутное мгновение Гермиона решила, что уже никогда не избавится от нее, и та навсегда застрянет на ее локтях и расширяющейся спине. Она наклонилась вперед, откидывая мантию, и полезла во внутренний карман, как только освободила руку. Гермиона понимала, что уже слишком поздно, но в течение двух ударов сердца она все равно почти вытащила флакон. Он выскользнул из ее горячей ладони обратно, когда кто-то рывком поднял ее на ноги. Она поспешно убрала руку из кармана, чтобы сбросить остатки мантии.
Гермиона кинула ее в сторону Малфоя, сопроводив многозначительным взглядом и, спотыкаясь, отступила на шаг. Он выглядел сбитым с толку, стоя с ее мантией в руках, но вскоре, должно быть, догадался, потому что его плечо выдвинулось вперед, когда он полез в глубь ткани.
Ей не хватало времени. В шаге от Малфоя стояла фигура в капюшоне, и он ни за что не успел бы выпить контрзелье против Веритасерума, пока его не свяжут или не оставят под наблюдением. Гермиона бросилась вперед, когда схвативший ее мужчина начал вращение, и вывернулась из его хватки. Руки потянулись к ней вновь, но Гермиона повернулась лицом и оттолкнула их достаточно сильно, чтобы фигура пошатнулась. Бывают такие ситуации, когда человек боится и думает: «Я не могу, не могу». Но Гермиона прошла войну, а значит, ей было знакомо чувство ужаса, и она понимала, что в таких ситуациях нет никаких «не могу», только «я должна, должна».
Кто-то схватил ее сзади, она дважды двинула локтем и услышала чей-то хрип. Преграждающий путь человек двинулся вперед одновременно с Гермионой, и она наступила ему на ногу, ударяя ладонями в грудь. Свет свечи выхватил стиснутые зубы в темноте капюшона. Ее снова схватили за руки, и она снова их оттолкнула, врезая ступней по коленной чашечке противника.
Тот вскрикнул мужским голосом, его ноги подогнулись, и он в некрасивом полете конечностей и рывков тела завалился на пол. Гермиона бросилась вперед, но в этот момент хватка на ее руках ослабла, и она на некоторое время утратила чувство равновесия — ей пришлось вращать руками, чтобы удержать баланс. Мужчина перед ней поднялся, тяжело дыша, и она отступила назад, но ее тут же толкнули обратно.
Мужчина схватил ее за рубашку и, скручивая ткань, потянул на себя, и, хотя Гермиона видела, как в нее полетел кулак, она не сразу сообразила, что сейчас произойдет. Заклинания, пергаментные шарики, случайные бладжеры, зачарованные записки, плавучие объекты — со всем этим она была знакома и могла предотвратить их попадание. Кулак определенно не был чем-то таким, с чем она сталкивалась раньше, и это незнание обернулось для нее потрясением, когда единственное, что она смогла сделать – это замереть на месте.
Костяшки пальцев ударились о ее скулу, и голова Гермионы откинулась назад и влево. Сначала она почувствовала, как в лице наступило онемение, за которым последовал приступ боли, а затем и жжение кожи. Последнее, что она помнила перед тем, как ее охватил холод, это исчезающий перед глазами потолок. Когда зрение стабилизировалось, потолок был уже другой.
Гермиона с шипением выпустила воздух, но ее губы сжались при виде все еще оскаленных зубов мужчины. Ее толкнули назад, а затем последовал жесткий рывок. Задняя часть ног ударилась о что-то царапающее, и она обхватила рукой запястье мужчины, отталкивая его от себя, но его пальцы были крепко сжаты. Гермиона отступила еще на шаг от ладони, упирающейся ей в грудь, подколенные ямки ударились о выступ, а затем кто-то дернул ее сзади за рубашку, вынуждая упасть.
Она жестко приземлилась на стул, но как только хватка ослабла, тут же вскочила на ноги. Меньшая часть нее хотела бы остаться сидеть, спокойно и собранно, но большая не могла заглушить инстинктивную потребность сражаться, бежать, сражатьсясражаться. Гермиона уперлась рукой в грудь мужчины, когда тот шагнул к ней, и уклонилась от первого удара, одновременно врезая своим кулаком по чему-то, что вызвало боль в костяшках собственных пальцев. Второй удар пришелся в челюсть, отбрасывая ее назад – перед глазами полыхнуло красным, и она вновь оказалась на стуле. Мужчина качнулся на ногах, и она дернулась в другую сторону — лицо пульсировало от жгучей боли.
Гермиона снова попыталась встать, но ее толкнули за плечи, схватили за запястья, вытягивая ее руки вперед. Она упиралась ногами в пол, перенеся на них весь вес тела, но как только ощутила холод на коже, поняла, что все кончено.
У нее даже не было времени, чтобы в панике осмотреть комнату, прежде чем что-то ударило ее по затылку, и она упала лицом на стоящий впереди стол. Нос хрустнул – боль прошила голову до затылка, опаляя кожу жаром. Из ее горла вырвалось странное рычание, перед глазами на мгновение вспыхнул холодок, прежде чем волна жара снова прокатилась по лицу.
