«Это безумие, — говорит Паско Ракич, нейробиолог из Йельского университета. — Американцы считают, что детей нельзя просить выполнять сложные умственные действия, пока они маленькие: "Пусть они играют; учиться они будут в университете". Проблема в том, что, если вы не будете тренировать их в раннем возрасте, им будет намного труднее учиться»[88].
Ранняя стимуляция мозга через загадки, зрительную демонстрацию, музыку, изучение иностранного языка, шахматы, художественное творчество, научные исследования, математические игры, письмо и другие подобные занятия активизирует синаптические связи в мозге. Вскоре после рождения число нервных связей увеличивается с необыкновенной скоростью. Затем, приблизительно в период полового созревания, число новых связей уменьшается и в действие вступают два процесса: функциональная проверка, при которой полезные связи становятся более постоянными, и селективное устранение, при которой ликвидируются бесполезные связи.
На протяжении всей жизни — от младенчества до старости — люди (и другие существа) могут развивать свои умственные способности через практику. Отсутствие интеллектуальной активности, бессмысленные пассивные действия, вероятно, замедлят развитие мозга.
В течение некоторого времени многие специалисты полагали, что новорожденные младенцы функционально слепые; теперь это представление опровергнуто. Они могут «видеть» в том смысле, что их органы зрения функциональны, но едва ли они способны понимать — в сущности, воспринимать — то, что видят. Нам лишь известно, что младенцы склонны смотреть на некоторые объекты дольше, чем на другие. Были выявлены также некоторые особенности младенческого внимания.
Внимание при восприятии лица. Когнитивных психологов интересует вопрос о том, на какие особенности зрительной сцены обращает внимание человек. Поскольку младенцы знакомятся с лицами людей (особенно с лицом матери) в очень раннем возрасте, когнитивные психологи довольно подробно изучали лицевое внимание. Возможно, вы помните, что первое исследование зрительного внимания провел Ярбус, который измерял движения глаз и зрительные фиксации, когда испытуемые рассматривали сцену (см. главу 4). Похожее исследование было проведено Салапатеком (Salapatek, 1975), который на дисплее предъявлял малышам объект, помещенный в другой объект (например, круг в треугольнике). Очень маленькие дети (в возрасте до 2 мес.) обнаружили почти полное предпочтение внешних границ большей по размеру фигуры фигуре, находящейся внутри нее. По достижении возраста приблизительно 2 мес. младенцы рассматривали и внешние и внутренние фигуры. В другом исследовании этого типа Хайт, Бергман и Мур (Haith, Bergman & Moore, 1977) использовали устройство для регистрации движений глаз, подобное изображенному на рис. 13.10. Особый интерес представляет использование инфракрасной подсветки глаз ребенка. Лучи источника находятся ниже сенсорного порога; младенец не может их видеть, и они безопасны. Поскольку положение источников света в поле зрения ребенка известно, точку фиксации можно определять, измеряя расстояние от одного из источников света до центра зрачка. (Подобная методика использовалась при изучении чтения, см. главу 12.) Движения глаз младенца и точное местоположение лица матери фиксировались видеокамерами и соединялись в видеомиксере. Глядя на лицо матери, можно точно определить, куда смотрит ребенок.
