Этот тест разработан, чтобы определить, может ли человек, во-первых, найти первоначальное правило формирования понятия и, во-вторых, быть достаточно гибким, чтобы оставить ранее подкреплявшееся правило и найти новое. Здоровые испытуемые довольно хорошо выполняют это задание; студенты колледжа, например, не только изучают первое правило, но их мышление достаточно гибко, чтобы «изменить направление» и изучить второе правило сортировки. Однако пациенты с повреждениями в лобной области плохо выполняют это задание. Пациенты с двусторонними повреждениями лобной области также имеют большие проблемы при выполнении этого задания, особенно задачи с изменением правила. Пациенты с поражениями лобных долей имеют тенденцию к персеверации или продолжают сортировать карточки в соответствии со старым правилом. Персеверация — это общий признак синдрома поражения лобных долей. Это всего лишь один пример такого типа исследований рассуждения, используемых для диагностики пациентов с подозрениями на поражение мозга.
Не вызывает сомнений, что мозг — это инструмент мышления и рассуждения. Однако по поводу того, какие части мозга ответственны за мыслительный процесс и как работает нейропсихология мышления, возникают серьезные вопросы. Узнать, как работает мозг, когда мы рассуждаем и думаем, — фундаментальная задача современной психологии, которая связана со старинной философской проблемой, выражающейся в положении о том, что рассуждение имеет исключительно вербальный характер. Если при решении задачи на расположение вилки и ложки, упомянутой ранее в этой главе, вы полагались на язык, то мы можем (логически рассуждая) ожидать, что в первую очередь будет задействовано левое полушарие и что активность правого полушария будет минимальна. Наоборот, если вы решали проблему, строя модели в рамках структурной репрезентации — фактически используя невербальные методы, — в которых вы воображали расположение предметов, то левое полушарие было задействовано лишь минимально и активным было прежде всего правое полушарие.
Нейропсихологические данные подтверждают это общее заключение, в свою очередь, соответствующее теории, согласно которой невербальное рассуждение вполне возможно. В ходе одного исследования (Caramazza et al., 1976) было отмечено, что пациенты с поражением правого полушария испытывали затруднения при выводе умозаключений в простых дедуктивных задачах, таких как:
Джон выше ростом, чем Билл.
Кто из них ниже ростом?
Кроме того, они хуже нормальных испытуемых из контрольной группы решали более сложные задачи, например:
Артур выше ростом, чем Билл.
Билл выше ростом, чем Чарльз.
Кто из них ниже всех ростом?
В нескольких научных статьях, посвященных изучению условного рассуждения (см. Whitaker et al., 1991), рассматривалась способность пациентов с повреждением мозга к решению задач. В одном подобном исследовании изучались две группы пациентов, перенесших операцию на мозге (одностороннюю передневисочную лобэктомию для облегчения течения эпилепсии). Члены одной группы перенесли операцию на правом полушарии, а другой — на левом. При рассуждении, в ходе которого использовались ложные условные посылки, пациенты с повреждениями правого полушария показывали худшие результаты по сравнению с пациентами с повреждением левого полушария. Рассмотрим следующую условную посылку:
Если шел дождь, улицы будут сухими.
Шел дождь.
В группе, члены которой страдали поражением правого полушария, испытуемые были склонны делать вывод:
Улицы будут мокрыми,
который, будучи верным с точки зрения того, что мы вообще знаем о дожде и мокрых улицах, являлся безосновательным,
Таким образом, пациенты, утратившие определенные функции правого полушария, по-видимому, были не способны вывести правильный ответ в логической задаче, которая основана на ложной посылке. Хотя поиски «локализации» рассудка будут продолжаться и впредь и вполне возможно, что мы еще многое узнаем о различных областях коры, эти исследования могут дать ответ на более важный вопрос: «Как осуществляется мыслительный процесс?»
