Признаем мы это или нет, но большинство решений связано с оценкой вероятности успеха. Мы планируем пикник, если уверены, что будет светить солнце; мы готовим курс когнитивной психологии, ожидая определенного вознаграждения; мы решаем остановиться на четырнадцати очках, если дилер в игре «блэкджек» показывает, что его верхняя карта — «шестерка»; мы берем с собой зонтик, когда видим на небе тучи, и покупаем — или не покупаем — страховой полис, прежде чем войти в самолет. Иногда вероятность некоторого события можно вычислить при помощи математики, а иногда событие можно определить только на основе предшествующего опыта. В таких случаях мы полагаем, что поступаем рационально, поскольку наши решения основаны на математически вычисленной вероятности, но насколько точны наши оценки? Иными словами, как нам удается наделать столько глупостей при наличии полной уверенности в рациональности своих действий? Возможно, в следующем разделе нам удастся пролить немного света на этот вопрос. В ряде исследований Тверски и Канеман[94] (Tversky & Kahneman, 1973, 1981; Kahneman & Tversky, 1983, 1984; Kahneman & Miller, 1986) пытались выяснить, почему люди, основывая свои решения на прошлом опыте, иногда приходят к неверному выводу. В одном из экспериментов (1974) они задавали такие вопросы;
Каких слов в английском языке больше: начинающихся с буквы
Что является более вероятной причиной смерти: рак груди или диабет?
Если в семье три мальчика (М) и три девочки (Д), какая последовательность их рождений более вероятна: МММДДД или МДДМДМ?
Ответы на все эти вопросы подтверждены фактами, и все же людская «интуиция» и «догадки» обычно ведут к ошибкам. Например, большинство людей на вопрос о букве
Амос Тверски (1935-1996), слева, и Дэниел Канеман. Выявили стратегии, которые используют люди при решении обычных задач
Эта центральная идея была проверена в эксперименте Тверски и Канемана (Tversky & Kahneman, 1973); они просили испытуемых прочитать список из 39 имен хорошо известных людей. Один список содержал одинаковое количество имен мужчин и женщин (19 мужчин и 20 женщин), но женщины в нем были более известные, чем мужчины. В другом списке условие было обратным, то есть мужчины, перечисленные в нем, были более известны, чем женщины. Затем испытуемых спрашивали, кого в списке больше — мужчин или женщин. В обоих случаях испытуемые значительно переоценивали количество лиц того пола, который был представлен более известными людьми. Причина такого поведения при практически одинаковой реальной частотности состоит в том, что имена известных людей более доступны.