«Шершень» мягко приземлился на кепку Воробьёва, пробежался туда-сюда. Ян никак не отреагировал. Дрон перебрался на внутреннюю сторону козырька, попытался оттуда дотянуться до носа спящего. Не хватило длины лапок. Пересвет почесал затылок, поводил головой «Молнии» по сторонам и тут заметил на земле небольшую еловую «метёлку» — отвалившуюся небольшую веточку. «Шершень» спикировал на неё, зажал в жвала, способные перекусить полусантиметровый провод, после чего вернулся на козырёк кепки. Теперь можно развлечься!
Вися вверх ногами, дрон принялся легонько щекотать Яну нос. Сначала Воробьёв мычал, потом вяло отмахивался, наконец распахнул глаза. Пересвет был готов поклясться, что слышал его вопль даже отсюда. Ещё до того, как Ян сорвал с себя кепку и отшвырнул подальше, «Молния» успела ретироваться: за повреждённый дрон однозначно влетит, такого Пересвет допустить не мог.
Дело оставалось за малым. Продолжая ржать, Пересвет открыл служебный мессенджер, которым пользовались «частники» и который работал по шифрованному каналу, написал: «Нападение шершней-убийц. Жесть. 18+», прикрепил к сообщению два видеофайла и отправил в чат.
В кустах неподалёку пиликнуло. Спустя минуту оттуда донёсся гогот. Снайпер вскрыл свою позицию.
Антон довернул гайку до щелчка, сообщавшего, что дальше затягивать не нужно, отложил гаечный ключ, удовлетворённо окинув взглядом результат работы. Восемь колёс, корпус из запечённого мицелия, камеры, два манипулятора… Аппарат пока существовал в единичном экземпляре, оттого и потребовалась отвёрточная сборка. В дальнейшем, если разработку признают удачной, штамповать изделия будут на конвейере.
Нельзя было сказать, что Антон изобрёл нечто прорывное, но обесценивать его труд тоже не стоило. На базе уже существовавшего шасси инженер собрал поисково-разведывательный вездеход из стойких к разрушению органических материалов. Инновационность аппарата заключалась в его способности пребывать в автономном режиме без подзарядки до пяти лет при условии нахождения в гибернации. Свыше указанного срока — с периодической подзарядкой от солнца. В таком состоянии работали системы пассивного мониторинга, что позволяло не тратить лишней энергии, оставаясь при этом на наблюдательном посту длительный период. При постоянной двигательной активности аккумуляторов хватало на шесть месяцев. В зависимости от комплектации вездеход мог осуществлять целый комплекс разнообразных задач — от поиска и спасения пропавших туристов до наблюдения за состоянием окружающей среды в неблагоприятных для нахождения регионах. В перспективе Антон, разумеется, нацеливался на космические исследования, но о них ещё рано даже мечтать. Сначала предстоит обкатка на месте. И лишь после успешных испытаний, которые займут месяцы, если не год, настанет долгожданный день — день подачи заявки в Федеральное космическое агентство, на которой Островский поставит визу от «Роскосмоса», а Хлебников — от их НИИ.
Вынырнув из грёз, Антон обнаружил, что рабочий день подошёл к концу. Инженер навёл порядок в мастерской, обесточил оборудование, выключил свет, после чего направился на проходную. Шлёпнул пропуском по турникету, миновал раздвижные двери и в задумчивости остановился. Идти домой не хотелось. Опять валяться на диване перед телеком или с книжкой? Надоело! Позвонить другу, встретиться в городе и посидеть в баре? Неделю назад виделись, вряд ли новостей накопилось. А вспоминать истории из юности под кружку пенного… Не тот возраст ещё, чтобы вот так по-старчески…
Внезапно Антон понял, что ему хочется. Искупаться. Благо, озеро расположено прямо на территории института. Пляж с пологим заходом в воду, тишина, покой. Потом можно будет поваляться под лучами уже слабеющего солнца да погрызть шоколадку.
Инженер заскочил в столовую, взял в торговом автомате три больших батончика, литровку тархуна и орешки в глазури. Всё, пора приступать к водным процедурам!
Георгий изучал файлы, которые ему дал Хлебников. Ничего необычного в биографиях «подозреваемых» не фигурировало. Разве что Валентина Ильина с красным дипломом выделялась. Что, откровенно говоря, ни в чём её не обличало. Училась девушка хорошо, занятия не пропускала, курсовые работы вовремя сдавала… Мало ли среди молодёжи умных и сметливых? Да пропасть!
Ян Воробьёв закончил спортфак, отслужил по контракту в Африке, потом устроился к «частникам» в подразделение внутренней охраны. Существовала ещё и внешняя, следившая за трёхсотметровой зоной отчуждения вокруг института, но у неё были несколько иные специфика и задачи. К «внутрянке» предъявляли меньше требований по умениям и навыкам, поэтому неудивительно, что бойца взяли сразу после армии.
Антон Столяров долгое время проработал на совместном предприятии в Китае, затем перебрался в КНДР, а полгода назад вернулся на Родину. Инженер выглядел самым подозрительным: найти его сослуживцев и пообщаться с ними лично не представлялось возможным, запросы же в другие государства требовалось оформлять по соответствующим каналам со всей сопутствующей неторопливостью.
