— Ребята, не ссорьтесь, — сказал Барсук Старший.
— Какие мы тебе р-р-ребята? — хором взвыли Граф и Полкан.
— Не ссорьтесь, начальники охотничьей своры, — вежливо исправился Барсук.
— Начальник свор-р-ры — один, и это я! — грозно зарычал Граф, но на слове «один» голос его предательски сорвался в жалкое щенячье тявканье.
— Ты, ты начальник, дитятко, только не плачь, — ухмыльнулся Полкан.
Несколько псов сдержанно хохотнули.
— А я тебя, Барсук Полиции, помню. — Полкан слегка наморщил нос. — И тебя, Котохомяк. Это же вы из меня прошлой осенью сделали преступника.
— Ты сам из себя сделал преступника, — возразил Барсук Старший. — Мы просто раскрыли твоё преступление. Но я рад, что Нина Пална тебя простила.
— Я тоже р-рад. Ладно, я зла не держу. Так что у нас за серия преступлений? Что случилось в Дальнем Лесу?
— В Дальнем Лесу вчера были похищены ценные произведения искусства.
— Ну и что? — Полкан наклонил голову набок. — С чего ты взял, что эти похищения между собой как-то связаны?
— Тот же почерк, — ответил Барсук Старший. — Преступник совершает преступление в темноте. И оставляет на месте преступления характерную отметину — следы когтей.
— Тоже мне — почерк, — недоверчиво буркнул Полкан. — Может быть, это разные следы. Разных когтей. Разных преступников.
— Это Песец! — встрял Барсукот. — Ежу понятно, что преступник — Песец!
— Не преступник, а подозреваемый, — поправил его Барсук.
— Какой ещё Песец? — хором спросили Полкан и Граф.
— Песец — наш главный подозреваемый, — сказал Барсук. — Не исключено, что это именно он похищает то, что ему нравится, и оставляет росчерк когтей … А вот и наш эксперт, Гриф Стервятник.
Собаки дружно задрали головы: омываемый струями дождя, эксперт горделиво парил в воздухе.
— Что вы можете сказать о следах когтей на месте преступления, Гриф?
— Вне всякого сомнения, следы когтей на месте вчерашнего преступления на подземной выставке и на месте сегодняшнего преступления на выставке кошек идентичны.
— Иди … что? — переспросил Граф.
— Идентичны, то есть одинаковы. — Эксперт приземлился на верхнюю ступеньку лестницы Дома культуры. — То есть оставлены одним и тем же Песцом.
— Одним и тем же преступником, — сказал Барсук Старший Грифу.
— Ну вот я и говорю: «оставлены одним и тем же преступником Песцом».
— А нужно говорить просто: «одним и тем же преступником». Без Песца. Вина Песца пока ещё не доказана.
— Как вам будет угодно, — оскорбился эксперт. — Я могу вообще молчать и ничего не говорить. Оставить при себе все свои выводы.
— Нет уж, выводы вы нам, будьте добры, сообщите, — потребовал Барсук.
— Что ж. — Гриф горделиво вознёсся в воздух. — Невинная жертва, простодушная сельская кошка персидской породы, белого окраса, была похищена алчным и злобным Песц … простите, преступником около двух часов назад из Дома культуры. На месте преступления найдена шерсть котов различных пород, а также недошерсть людей.
— А шерсть Песца? — быстро спросил Барсук Старший.
— Шерсть преступника, вы хотели сказать? — уточнил Гриф.
— Я хотел сказать, Песца, — устало повторил Барсук Старший.
— А, то есть вам можно называть Песца, а мне нельзя, так, что ли?
— Да нет же, дело не в …
— Извольте, — оскорблённо перебил Гриф. — Шерсть обозначенного вами зверя я не нашёл. Однако отсутствие шерсти вовсе не значит, что Пес … то есть, извините, преступник — не преступник. Преступник просто был осторожен, перед совершением преступления он, например, вычесал весь подшёрсток и не разбрасывал свою шерсть. Смею заметить, что при осмотре вчерашнего места преступления на подземной выставке искусства я также не обнаружил шерсть преступника, хотя мы с вами прекрасно знаем, что преступник присутствовал на выставке.
— Вы имеете в виду, что не обнаружили на выставке шерсть Песца? — уточнил Барсук Старший.
— Этого зверя, да, — кивнул Гриф. — Просто вы ведь не разрешаете мне его называть.
— Да называйте вы его на здоровье, когда говорите именно и конкретно о Песце.
— Но я всё время говорю конкретно и именно о Песце! — сказал Гриф. — Итак, продолжим. В актовом зале Песец оставил отпечатки своих …
— Преступник, — поправил Барсук. — Преступник оставил отпечатки. Вина Песца не доказана.
— Тысяча сычей! — Стервятник так возмутился, что ненадолго перестал парить и чуть не свалился в лужу. — Значит, я всё-таки не могу называть вещи своими именами?! Превосходно! Как вам будет угодно! Итак, преступник оставил отпечатки своих якобы кровавых когтей на выставочном столе и на выключателе. Я, однако же, установил, что красная субстанция на столе и на выключателе не является кровью. В целях устрашения преступник применил клюквенный сок. И, что особенно любопытно, это сок клюквы, использованной в произведении «Красное на зелёном». Напомню, что произведение было похищено вчера с подземной выставки искусства Дальнего Леса. Что в очередной раз доказывает, что преступник — один и тот же Песе … то есть, простите, один и тот же преступник. — Довольный собой, Гриф спикировал вниз, в центр самой большой лужи. Он раскинул крылья и принялся любоваться своим отражением в воде.
