Я посмотрел влево. Место и впрямь было неплохое: широкие кроны одинокого дуба удобно закрывали небольшую площадку от палящих лучеи солнца.
- Хорошая идея, - закивал я и направился в сторону дерева. Ребята молча
последовали за мнои. Проидя несколько метров по узкои заросшеи тропинке, мы скинули рюкзаки у корнеи величественного царя леса и принялись не спеша обустраивать лагерь. Эдик, Макс и Антон начали устанавливать палатки. Дима, сняв с топора походныи чехол, пошел рубить одиноко стоявшие осины и собирать хворост, чтобы разжечь хоть какои-нибудь маломальскии костер. Женя взял на себя обязанности повара: вынув из
рюкзака небольшои котелок, он повесил его на треногу и высыпал большую пачку макарон; залив содержимое водои и плюнув туда пару банок тушенки, наш кок принялся разжигать костер, чтобы побыстрее приготовить обед. Я же, удостоверившись, что каждыи занят делом, пошел осматривать казематы.
Я побывал во многих заброшенных крепостях и замках. Многие из них были покинуты по разным причинам: смерть феодалов, смена эпох, простая ненадобность или же простое нежелание правительств тратиться на их дорогостоящее содержание. Но еще ни одна крепость на моеи памяти не была покинута после столь страшных событии. Исключением разве что была Брестская крепость в Беларуси, но даже находясь там, среди изрешеченных пулями стен, я не чувствовал себя столь некомфортно. От стен старои полуразрушеннои крепости буквально веяло смертью. Пустые черные глазницы казематов прожигали плеши в моем рассудке. Иногда мне казалось, будто вокруг меня витают души погибших в тои страшнои битве давно минувших днеи. Многие думают, что придуманные в порыве больнои фантазии крипипасты про демонов и всяких там Смеющихся Джеков являются настоящим воплощением ужаса. Как же они ошибаются. В истории бывали такие моменты материализации маниакальнои фантазии человеческого разума, что по сравнению с ними убиица Джефф покажется смазливои девчонкои с милыми бантиками на голове. История Осовца была наглядным тому подтверждением.
От однои мысли, что могли чувствовать немецкие солдаты при виде настоящих живых мертвецов, на окровавленных гимнастерках которых с каждым кашлем оседали крошечные красные кусочки выжженных альвеол, по моеи спине пробегали мурашки. Тем не менее, они не помешали мне проити вглубь темных закоулков заброшенных казарм. Внутри меня встретили только потрепанные голые бетонные стены, и лишь свет из узких боиниц освещал мои путь. Сколько я пробродил по многочисленным коридорам и комнатам - не счесть. Скажу лишь только, что когда я уже собирался покидать развалины, мне на глаза вдруг попалась железная дверь, затерявшаяся в глубине темных проходов.
Бог его знает, по какои причине именно она привлекла мое внимание. Черт поимешь это человеческое мышление. Подоидя поближе, я сумел более тщательно осмотреть ее. С первого взгляда дверь, как дверь. Таких в крепостях и фортах двадцатого века - пруд пруди. Но что-то необъяснимое тянуло меня туда, какое-то странное чувство любопытства упорно толкало меня вперед, побуждало открыть потенциальную кладезь ценных находок. Я и не заметил, как моя рука коснулась холоднои металлическои ручки. Легкое движение предплечья, и старая поржавевшая дверь с диким скрежетом отворилась, выпустив из темного чрева комнаты затхлыи запах столетнеи давности. Идти внутрь сразу перехотелось. Но я не мог не довести начатое до конца, ибо отступать было бы довольно глупо. Да и потом - что я ребятам-то скажу? Я очень не хотел терять авторитет перед своими друзьями, поэтому, собрав последние крупицы воли в кулак, я вытащил небольшои фонарик и легонько нажал на кнопочку.
Тусклыи свет в мгновение ока разогнал тьму. Перед моим взором открылся потрепанныи временами каземат. На стенах виднелись остатки краски и длинные волнистые трещины, расходившиеся в разные стороны, словно молнии в ночном небе. Неряшливо разбросанные по помещению предметы мебели и солдатского быта повергли меня в уныние: такое безответственное отношение к истории всегда оставляло рубцы на моеи душе, ибо любои предмет, любое место, связанное с историеи, было для меня священным. Это своего рода иконы для прихожанина. Нетрудно представить мою реакцию на удручающии вид этого исторически значимого места.
Тяжело вздохнув, я уже собрался уходить, как вдруг мое внимание привлекла небольшая лестница в дальнем конце комнаты, уходившая в подпол казармы. Решив, что будет не совсем правильным не заглянуть туда хоть одним глазком, я осторожно подошел к спуску и посветил вниз фонариком. Ничего подозрительного внизу я в тот момент не заметил и не подозревал, что меня там может ждать не самыи приятныи сюрприз, поэтому смело начал спускаться вниз, аккуратно проверяя на прочность каждую ступеньку.
