Как раз в данный момент тройка подростков-переростков явно хотела Нику! Максим видел, как, выбежав из-за угла, двое парней схватили ее за руки, потащили в скверик, третий, воровато оглянувшись, подался за ними, шикнув на какого-то подвернувшегося под ноги старичка.
Они не очень и прятались — еще издалека слышен был раздающийся из беседки гогот и крик:
— Смотри, Вован, какая соска! Я ж говорил клеевая… Ого, титьки какие… кле-евые. Давай-ка, снимем с нее штанишки… Ух ты, какая лапочка… Ам!
Девушка закричала, дико, страшно и, самое главное, безнадежно… Зачем было так одеваться-то?
— Я… я первый!
— А че ты-то? Я, между прочим, ее первым заприметил. Сморю — трется у подъезда такая киса…
Вероника снова вскрикнула.
— Эй, парни! — Максим подкинул на руке монтировку. — Отвалили бы по-хорошему, а?
— Слышь, Вован, там какой-то недоносок…
Высунувший наглую морду переросток тут же получил по сусалам. Правда, не монтировкой, Макс его пожалел, ударил кулаком, но сильно, так, что поганец отлетел к дальнему парапету беседки да так там и остался лежать, постанывая и запрокинув голову.
Опа! У второго сверкнул в руке нож… Макс не сомневался и не тратил времени на уговоры — ударил монтировкой по руке, так что подросток — длинный прыщавый парень с большим, похожим на лягушачий, ртом, этакий Гуинплен, — завыл, словно оборотень, и, выронив нож, опрометью бросился прочь, прижимая к груди правую руку.
Тот, что остался, тотчас же забился в угол, испуганно закрывая руками голову:
— Дяденька, не бейте… Я малолетка!
— А мне плевать, что ты малолетка.
Заскочив в беседку, Тихомиров двинул паскудника ногой. Тот завыл.
— А ну, давай вали отсюда…
Не говоря ни слова, сопленосец убег, бросив на произвол судьбы своего стонущего дружка.
— Привет, Ника. — Наклонившись, Максим галантно подал девушке руку. — Что же ты так одеваешься-то, ма шери?
— Как это — так? — Вероника быстро застегнула шортики, прикрыла грудь задранной кверху майкой. — Обычно одеваюсь, как и всегда.
— Вот именно.
Девчонка, кстати, почему-то не выглядела особо испуганной. Или просто быстро пришла в себя, увидев Макса.
— Я вообще-то к тебе намылилась. Дай, думаю, зайду, давненько не виделись… К подъезду подошла, а тут эти… Вовремя ты подбежал, спасибо.
— Да не за что. — Максим подхватил девушку под руку. — Ты вообще где хоть обреталась-то?
— Да везде. — Ника махнула рукою. — У родоков, у подружек зависала. Эдик, с работы, сказал, что можно не ходить. Случайно с ним встретилась…
— Понятно. Ну что, идем тогда? Угостимся чем сможем. У меня брусники немного есть, водка… Кстати, ты грибы жарить умеешь?
— А что там уметь-то? Масла на сковородку плеснул… Ой, Макс, давай в магазин зайдем, вина купим… того, французского.
— Если есть, — хохотнул Тихомиров.
Вообще-то вино в магазинах еще было, как и водка, и пиво — спиртное не расхватывали так, как муку и соль. Хотя, конечно, находились некоторые господа-товарищи — били витрины, грабили…
Взяв вина, они поднялись к Максу.
— Ой, а у тебя ничего и не изменилось! — скинув сапожки, воскликнула гостья. — Ну, где твои грибы?
Грибами угостила та женщина, Валентина, как и брусникой, — Максим довез ее с сыном до самой Калиновки.
— Давай сначала отварить поставим. Спички где у тебя? А, у меня у самой зажигалка…
Ах, с какой сексуальностью Вероника возилась у плиты! Слава богу, газ еще был… интересно, надолго ли его хватит?
— Ах!
Не выдержав, Максим подкрался к гостье сзади и ухватил за талию:
— Ага, попалась!
Засыпав в кипящую воду грибы, девушка обернулась, подставила губы… Макс тут же принялся целовать их с таким жаром, будто не видел женщины по крайней мере два года!
— Подожди… — оторвалась Ника. — Посолить надо.
Снова повернулась к плите, потянулась к солонке…
Молодой человек, не тратя времени даром, живо стянул с девчонки шортики заодно с бельем… Погладил рукой животик и ниже… Задрал маечку…
Вероника довольно выгнулась… задергалась, застонала…
А на плите, из кастрюли, вдруг повалил дым, запахло паленым!
— Черт! Грибы упустили!
Со смехом они переложили грибы на сковородку, к картошке…
— Сливочного маслица хорошо бы добавить, — погладив девушку по спине, предложил Макс. — Так вкуснее будет.
Ника повела плечом:
— Знаю. У тебя электричество есть?
— Как когда… — Тихомиров пощелкал выключателем. — Сейчас вот, видишь, нету. Ничего, при свечках посидим — первый раз что ли?
Девушка повернулась:
— Вино-то открой!
— О, да, а, ма шери… умм… — Макс присосался к девичьей груди, лаская языком упругий сосок.
— Ой, что ты делаешь, нахалюга? Грибы-то кто будет жа… Ах… Ладно… помешаем потом… Ух, какой у тебя диван мягкий… Я раньше не замечала… не замечала… не…
Они угомонились, наверное, минут через двадцать, а то и много больше — грибы, кстати, не сгорели, а, наоборот, хорошо так поджарились, а картошка покрылась аппетитной корочкой.
— Ну? Выпьем же, наконец!
Вероника лично наполнила бокалы рубиновым искристым вином.
А Тихомиров в данный момент предпочел бы водку — после всего, сегодня случившегося, неплохо было б расслабиться… не вином же?
