— Но ведь вы видите это каждый день, — Миллер подался вперед, опираясь на локти. — В этом городе я не встречал иного, да и в других то же самое. Многие думают, что сменив одно жилье на другое, они что-то изменят, но не понимают одного — они и есть причина того, что портит им жизнь. Они продолжают разрушать и себя, и то, что их окружает.
— Ты ошибаешься.
Миллер только усмехнулся.
— Я буду рад обсудить с вами это вновь, когда вы признаете, что я оказался прав, Джеймс.
Сэвидж вышел из комнаты, чувствуя, как на него обрушивается тяжесть. Его руки дрожали, и в голове звучали слова Миллера. «Ты понимаешь меня». На этот раз он чувствовал, что проиграл не только дело, но и частичку себя.
<p>Запись от 03.11.хххх</p>«Я пишу это, потому что боюсь, что забуду. Как забыл многое другое в своей жизни. Я не могу допустить, чтобы этот момент, самый важный, исчез. Мне нужно оставить его здесь, запечатлеть на страницах, чтобы возвращаться к нему снова и снова, переживать его заново.
Я сделал вид, что все в порядке. Я даже сам поверил на миг. Мы с Джи уладили конфликт. Она снова стала милой и заботливой, а я был тем, кем она хотела меня видеть. Добрым, понимающим, ее "новым" Энтони. Я знал, как играть эту роль, и играл ее безупречно.
Но внутри меня все уже было решено.
Мысль об убийстве пугала меня лишь сначала. Только самый первый раз, когда она появилась, как чуждый шепот в голове. Но затем этот шепот стал моим собственным голосом, моими собственными мыслями. Я больше не спорил с собой. Я согласился.
Теперь это было лишь вопросом времени и подготовки.
Я ужасался своей хладнокровности. Тому, с какой легкостью я продумывал детали. Но тут же напоминал себе: я ведь уже делал это. Не раз. Это у меня в крови. Я знал, как это сделать, чтобы никто не узнал. В прошлый раз я попался из-за глупости, из-за того, что поспешил. Теперь все будет иначе.
Я все спланировал.
Когда Джи пришла с работы, я уже ждал ее. В гостиной горел мягкий свет. Я встретил ее с улыбкой, предложил выпить вина. Я был милым, заботливым, таким, каким она хотела меня видеть. Она ничего не подозревала. Она смеялась, говорила что-то о своих коллегах, о том, как устала за день. Ее глаза светились любовью.
И в этот момент я задушил ее.
Я сделал это руками. Своими руками.
Ее лицо исказилось в гримасе боли и ужаса. Она пыталась бороться, но была слишком слаба. Я чувствовал, как жизнь покидает ее тело, как она становится легкой, пустой.
Когда все закончилось, я откинулся назад и посмотрел на нее.
Она была прекрасна.
Ее лицо, еще несколько минут назад искаженное ненавистью, теперь было спокойным, умиротворенным. Она была чистой, невинной, такой, какой должна была быть.
Я заранее подготовил все, что мне нужно.
