– Как положено, – объяснил продавец. – Обувь нужна?
– Конечно. И ещё такой же комплект, только размер побольше.
– Кроме этого, ещё что-то нужно? – ненавязчиво поинтересовался парень.
– А что ещё? – не поняла Ольга.
– Фляга, лопатка, разгрузка, – стал перечислять продавец. – То, что в разгрузку кладут.
До Ольги стало доходить, о чём он спрашивает.
– А то, что кладут, какого размера?
– Есть побольше, а есть поменьше.
– Давайте по тридцать и того, и другого.
– Вы что, свой размер не знаете? – на лице парня впервые появилось удивление.
– Я на всякий случай, – пояснила Ольга. – А случаи бывают разные.
– Понял, – кивнул продавец. – Больше точно ничего не нужно?
– У нас руки заняты, – отказалась Ольга.
– Значит, тридцать того и другого. Подождите, сейчас принесу.
Уже на выходе с рынка Светка спросила:
– А тридцать – это патроны, что ли?
– Тише ты! – шикнула на неё подруга. – Орёшь на весь рынок!
Когда Лёха с Ваней затащили компьютер в квартиру, Ольга в очередной раз примеряла форму.
– Что, всё-таки смогли купить? – удивился Лёха. – А на Ваньку взяли?
– Взяли, взяли, – ответила Светка. – А это чего, компьютер?
– 286-й, мегабайт памяти, диск на 40, цветной монитор, – похвастался Лёха.
– А где взяли? – уточнила Ольга. – Опять Ваня кому-нибудь по башке дал?
– Обижаешь! Честно заработали! А ты отлично смотришься в форме!
– Точно? – кокетливо спросила Ольга.
Иван на мгновенье задумался, а потом поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:
– А у нас есть что пожрать?
– Нет, никто не купил, – ответила Светка. – Все же в разъездах были.
Иван даже как-то обрадовался.
– Свет, а вы с Лёшкой не сходите?
– Да я и одна могу, не заблужусь.
– Нет, вы вдвоём идите! – стал настаивать Иван. – Сумки там нести, хулиганы опять же…
– Светка, пойдём! – понял замысел приятеля Лёха.
Когда за ними захлопнулась дверь, Иван облегчённо вздохнул.
– Лёха догадлив!
Ольга уже снимала с себя форму.
– Ванька, что на тебя нашло?
– Я никогда не думал, что девушка в военной форме – это так эротично!
В это время Лёха объяснял подруге свой манёвр:
– Ты чего, не понимаешь, чем они там занимаются?
– Похоже, они готовы этим заниматься где угодно и когда угодно! – недовольно проворчала Светка. Лёха подумал, что уделяет ей слишком мало внимания.
У магазина их ждал сюрприз в виде закрытых дверей. Лёха на всякий случай подёргал ручку, но дверь даже не шелохнулась.
– Что случилось? – удивился он. – Днём же работал!
– Вот что случилось, – Светка показала на табличку с часами работы. – Уже семь часов вечера, магазин закрылся.
– И что, раз семь часов, то теперь есть не надо?! – возмутился Лёха. – Как раз люди с работы идут, а они закрылись.
– Скажите, а какой-то магазин сейчас работает? – спросила Светка у проходившей мимо женщины.
– Да, дежурный в центре. Только вы поторопитесь, а то он в восемь закрывается.
– Всё во имя человека, всё для блага человека! – ворчал Лёха по пути.
– Вот ты эгоистично только о себе думаешь, – стала укорять его Светка. – А о продавщицах ты подумал? Они, может, тоже вечером домой хотят, как белые люди.
– Им за это деньги платят!
– Это ты при капитализме так рассуждать будешь. А здесь социализм, и все люди равны. Все вечером отдыхать хотят.
Препираясь, они дошли до дежурного магазина. У служебного входа разгружалась машина с надписью «Хлеб». Восхитительный аромат свежей выпечки заставил Лёху ускориться. Влетев в хлебный отдел, он бросился к полкам с батонами, но там его ждало разочарование – батоны были в той стадии чёрствости, когда гвозди ими забивать ещё нельзя, но резать ножом уже невозможно.
– А где свежий хлеб? – спросил Лёха у скучающей кассирши. Она меланхолично кивнула на полки с чёрствыми батонами.
– Но ведь я только что видел, как разгружают свежий хлеб, – стал настаивать Лёха.
– Завтра приходите, – лениво ответила кассирша.
– К завтрашнему дню он зачерствеет. Почему нельзя продать сейчас?
– Мы через полчаса закрываемся.
– Ну и что?!
– Мужчина, в газете есть такая рубрика «Если бы директором был я», вот вы туда напишите, – посоветовала кассирша.
– Пойдём отсюда, – позвал Лёха подругу.
На улице он снова стал возмущаться.
– Вот скажи – она тоже белый человек? Ей ещё полчаса работать – почему она не может свежий хлеб в зал выкатить?
– Ей за это зарплату не добавят, – объяснила Светка. Лёха плюнул под ноги и уселся на бетонный парапет. Светка подошла к служебному входу магазина, где грузчики закатывали в фургон стеллажи из-под хлеба, и жалобным голоском пропищала:
– Дяденьки, дайте хлебушка!
В ситцевом платьице и уценённых босоножках она действительно выглядела лет на 14–15. Грузчики засмеялись, один из них достал из фургона припрятанный батон и бросил Светке.
– Держи!
Светка крикнула ему:
– Спасибо!
И побежала хвастаться добычей Лёшке. Попробовав, он заметил:
– Здесь хлеб вкуснее. Не то, что у нас.
– Интересно, эти кислые друзья свои дела закончили? – спросила Светка, имея в виду Ивана и Ольгу.
– Куда ты торопишься? Ещё светло, погода хорошая…
– Им хлеба не достанется, – Светка показала оставшиеся полбатона.
– Сами виноваты, – ответил Лёха.
