Наконец они сочли, что проявили вежливости уже достаточно, и пошли домой. Прогноз оказался верным – Иван с Ольгой мирно сидели на диване и смотрели по телевизору какой-то советский фильм.
– Народ, мне понадобится телевизор! – заявила Светка. – Я буду смотреть новости, чтобы быть в курсе событий.
– Сейчас фильм закончится, и будет программа «Время», – ответил Иван.
– А по другим каналам?
– Каким другим? Тут всего пять каналов, и из два плохо показывают.
– Что ты мне заливаешь? – рассердилась Светка. – Дай мне пульт от телевизора!
– Возьми! – ухмыльнулся Иван.
– У этого телевизора нет пульта, – объяснил Лёха.
– Тогда включи мне компьютер! – потребовала Светка.
– Помоги распаковать, – ответил Лёха.
Они расставили системный блок, монитор и принтер на столе, и Светка уселась за монитор.
– Ну, давай включай! – поторопила она.
– Это не так просто, – отозвался Лёха.
– Что, так сложно вилку в розетку воткнуть?
– Сложно. Розетка советская, а вилка европейская, у неё штырьки толще, чем отверстия в розетке. Надо рассверливать. Тут дрель есть?
– Был перфоратор, – вспомнил Иван. – Но этот чудак его с собой унёс.
– Придётся ножом ковырять, – вздохнул Лёха.
Он осторожно снял крышку с розетки и принялся остриём ножа расковыривать отверстия.
Иван позвал Светку:
– Кино кончилось, или смотри программу «Время»!
Светка где-то нарыла блокнотик и карандаш, и уселась перед телевизором. Иван попытался составить ей компанию, но уже через десять минут начал зевать. Ольга сломалась ещё раньше.
– Как-то они затянуто монтируют, – объяснил своё нежелание смотреть новости Иван. – У нас всё же повеселее, подинамичнее.
– А тут как залудят на пять минут сюжет про уборку урожая! – согласилась с ним Ольга. – Или про сталеваров. Нет, я против них ничего не имею, но пять минут на сюжет – слишком долго!
Но Светка продолжала мужественно смотреть в экран, время от времени что-то помечая в блокнотике. Уже начался прогноз погоды, а она всё сидела перед телевизором.
– Ты чего? – Лёха пригляделся – в её глазах стояли слёзы.
– Вот они убирают хлеб, плавят сталь, ещё чего-то делают, и не догадываются, что через несколько месяцев их страны не будет, – объяснила Светка.
– Ну вот не надо! – возразил Лёха. – Ты слышала – Горбачёв открыто говорит, что речь идёт о судьбе страны. И депутаты говорят то же самое.
– Так им же никто не верит! Точнее – их просто никто не слушает. Они говорят так давно и так много, что это уже воспринимается как фон. Раньше говорили – догоним и перегоним Америку, потом – к 2000-му году каждой семье отдельную квартиру, а сейчас – есть опасность распада страны. И люди сами же всё делают для этого распада – шахтёры бастуют, сталевары из-за нехватки угля тоже стоят, предприятия отказываются продавать свою продукцию, власти областей запрещают вывозить товары в другие области.
– Как ты сказала? – перебил её Иван. – Предприятия отказываются продавать продукцию? Что за глупость! Я ещё понимаю – давать взятки, чтобы покупали только твою продукцию. Но отказываться от денег?! Не понимаю!
– Я читала, что при социализме деньги мало что значили, – стала объяснять Светка. – Я имею в виду – при расчётах между предприятиями. Потому что сырьё и оборудование давали по фондам, а сами деньги были скорее для отчётности. То есть деньги у предприятия есть, а купить оно ничего не может.
– Почему не может? – Лёха вспомнил товарища Артёма из центра НТТМ. – Компьютеры может купить.
– Вот на них тогда, то есть сейчас, деньги и делали. Сколько стоит средний комп вроде того, что вы притащили?
– По ценам 91-го года – тысяч пять долларов, – ответил Лёха.
– А эти ваши новые друзья почём продают? – напирала Светка.
– В магазине назвали 80 тысяч рублей.
– Вот смотри, – Светка стала считать. – Если предприятие имеет доступ к международной торговле, то ему разрешают купить доллары по 66 копеек. За пять тысяч долларов они покупают компьютер, то есть в рублях он стоит три тысячи триста рублей. А потом они продают его организации за 80 тысяч. Сравни – 3 тысячи и 80 тысяч. Как там в предисловии к «Капиталу»: нет такого преступления, на которое не пошёл бы капитал ради 300 % прибыли. А здесь получается 2400 %! Улавливаешь?
– Ни хрена себе! – возмутился Иван. – Получается, мы с этого комсомольца ещё мало взяли?!
– Вот поэтому до страны и дела никому нет! – вмешалась Ольга. – У всех деньги глаза застят. Тут сейчас по телевизору песенку передавали: «Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня. Нет, нет, нет, нет, мы хотим сейчас!». Это же суть того, что происходит! Никто не думает о будущем, все хотят всё и сейчас. А тут ещё эта либеральная пропаганда попёрла – Сталин такой, коммунисты сякие, в стране всё было плохо, мы должны покаяться. Я всего час смотрела телевизор, и уже начала ненавидеть Советский Союз. А ведь ещё есть газеты, журналы, книжки всякие. Нет, люди сейчас не способны что-то слушать.
– И что ты предлагаешь? – спросил Лёха.
– Твой план. Это надо как-то встряхнуть. Все эти игры в демократию – выборы руководителей, голосования, референдумы, – всё это ерунда! Только сильный лидер, только твёрдая рука!
