– Покончить с собой? Жасент, и это спрашиваешь ты, человек, который хорошо меня знает! Я никогда этого не сделаю. Я обожаю свою работу. В том, что касается чувств, я не получаю всего, чего хотела бы, но если бы только я могла полюбить Журдена, как ты любишь своего мужа, моя жизнь стала бы раем!
Она порывисто встала и обняла старшую сестру.
– Ничего не бойся, Жасент. Работы у меня – до августа, и постоянно поступают новые заказы: все дамы и девушки в Робервале желают выглядеть ослепительно на свадьбе Валланса Ганье. Мне придется ночевать над магазином, а вернее – работать и по ночам. Зато мама гордилась бы мной, верно? В издании
– Мое платье? Но я пока что не решила, пойду на свадьбу или нет. Я даже приглашения не получила!
– Ты – в числе приглашенных и обязательно придешь! Мы будем танцевать летней ночью, – мы, восхитительные сестры Клутье, – на площадке под сверкающими люстрами!
Веселость Сидони оказалась заразительной.
– Ты невероятная выдумщица, Сидо! – воскликнула Жасент, поглаживая ее по щеке. – Господи, ну что у меня за родственники!
Через час Жасент уже спешила к робервальскому вокзалу. На душе у нее стало спокойнее. Мужчины оборачивались ей вслед, но молодая женщина не обращала на это ни малейшего внимания. Она привыкла слышать комплименты в свой адрес, а Пьер неутомимо превозносил совершенство ее форм и тонкую красоту лица, и это было приятно, однако совсем не важно для нее. Больше всего Жасент волновали мир в семье и безоблачное существование детей, которых доверила ей судьба. «Я позабочусь о них обо всех», – обещала она себе.
Водитель такси уже поджидал ее – курил, опершись о капот своего серого «форда» новой модели. Когда до машины оставалось всего несколько шагов, дорогу молодой женщине преградил мужчина.
– Надо же, какая счастливая случайность! Жасент!
На нее, приподняв полотняную шляпу, с восторгом смотрел Валланс Ганье. В бежевой рубашке и брюках в тон, загорелый, он выглядел невозмутимым и привлекательным. Они обменялись рукопожатием.
– Вы совершенно не изменились! Впрочем, нет, вы стали еще красивее, – заговорил Валланс, и было видно, что он искренне рад встрече.
– Спасибо! Но разве дозволено мужчине, у которого через месяц свадьба, говорить такие вещи посторонним дамам?
Валланс засмеялся, продолжая ее рассматривать. Его взгляд по-прежнему выражал восхищение.
– Моя невеста, Дэбби, – актриса, и я, разумеется, общаюсь с ее подругами, а они восхитительные создания. Говорить комплименты женщинам банально, но лучше уж так, чем приобрести репутацию невежи. Красотой, милая Жасент, невозможно пресытиться! А я, представьте, только что отправил открытки с приглашениями. Приглашениями на свадьбу, разумеется… Надеюсь, вы придете, и ваш супруг тоже.
– Я говорила об этом Пьеру, но он, по-моему, не слишком обрадовался. Он у меня домосед, обожает вечерами быть дома. И, уж простите за подробность, нам пришлось бы искать для него элегантный костюм, потому что у моего мужа нет нарядной одежды.
– Костюм можно взять напрокат! О, простите, это невежливо с моей стороны! Я не представлял, что у кого-то могут возникнуть затруднения с костюмом. Но у меня есть идея: я одолжу вашему супругу один из своих. Нужно только, чтобы вы приехали в город чуть раньше. Я оставлю костюм в магазине вашей сестры. Видит бог, Сидони – волшебница, когда дело касается женских нарядов! Уверен, она добьется большого успеха, если, конечно, переедет в Квебек или даже во Францию, в это царство моды!
Оглушенная потоком слов, Жасент выдавила из себя неуверенную улыбку. Она плохо представляла, как сможет предложить Пьеру облачиться в костюм, принадлежащий Валлансу Ганье.
– Мы с мужем еще раз все обсудим, а пока мне пора прощаться! Меня ждут дома, и я возвращаюсь в Сен-Прим на такси.
– На такси? Тогда позвольте вас подвезти, я свободен как ветер. Дэбби всю неделю пробудет в Нью-Йорке, так что мы с вами сможем поговорить как старые знакомые!
Жасент согласилась, радуясь возможности сэкономить на проезде. Любезность Валланса тронула ее, а еще она была немного польщена интересом, который он до сих пор к ней испытывал. Молодая женщина поспешила занять переднее сиденье, обтянутое черной кожей, в роскошном авто – темно-красном «паккарде» с откидным верхом и блестящими хромированными деталями.
– У вас шикарный автомобиль, – тихо сказала она.
– Купил месяц назад. Дэбби мечтала о таком. Я, знаете ли, уже не банкир, хоть и продолжаю работать в банковской сфере. Курсирую между Квебеком и Нью-Йорком, веду кое-какие дела. Но объяснить это было бы сложно. Кризис меня совершенно не коснулся, и моего отца тоже.
Они уже выехали из Роберваля. Дорога тянулась вдоль озера Сен-Жан, катившего к берегу свои ярко-синие волны с белыми гребешками.
