Ириус надулся было, намереваясь ответить какой-нибудь бравой речью о собственной неустрашимости, но вовремя вспомнил, что уже принародно признался в своих эмоциях по этому поводу. И прижал уши.
– Боюсь, – тихо ответил он.
– Боишься – значит, притянешь, – резюмировал Книсс. – С тобой можно выходить на охоту, парень. Не пытайся справиться со своим страхом до тех пор, пока не увидишь чудовище – вот тогда тебе действительно понадобится вся твоя смелость. А моя задача в таком случае – не отсвечивать. Постараюсь вести себя так, как будто меня вовсе нет, чтобы не отпугнуть нашего приятеля. А уж когда мы его найдем, наступит твое время. Ну, ты и без меня прекрасно знаешь, что нужно делать.
– Нужно разрушить его сердце, – тихо, но решительно заявил Ириус. – Это его суть, без него он исчезнет.
– Прекрасно, – решил Книсс. – Ночью идем на охоту!
17.
Остаток дня они просто сидели на кухне, жевали и болтали о всякой всячине.
– Хотелось бы знать, почему у меня не получилось, – рассказывала Гилана о своем эксперименте. – Вроде все точно рассчитала… Ты случайно не знаешь? – повернулась она к Книссу.
– А откуда я могу знать? – пожал плечами тот.
– А мне-то казалось, ты все знаешь, – заметил Ириус.
– Ну что вы, ребята! Знать все никто не может. Я знаю только то, чем интересуюсь.
– А это тебе, выходит, неинтересно? – уточнил зверь.
– Мне вообще мало интересна ваша предметная магия. Разве что ее последствия, – признался Книсс.
– Жаль, – протянула Гилана. – А может, ты сумеешь что-то подсказать?
– Зачем тебе? – удивился Ириус. – Ты ведь, кажется, заявляла, что больше не будешь этим заниматься.
– Ну, жалко все-таки, столько трудов…– она смущенно потупилась.
– Кошмар! Не думай, что я снова соглашусь стать жертвой твоих безумных экспериментов! Я и к этой-то шкуре только-только привык.
– Да я и не собираюсь…
– Я, конечно, не знаю, в чем твой промах, – сказал Книсс, – но совет дать могу. Попробуй ставить эксперименты на животных. Превращай одно в другое, пока не добьешься полного сходства. Думаю, для них изменение облика будет меньшей трагедией, особенно если ты их потом не бросишь.
– Ну да, и у тебя дома разведется зверинец! – фыркнул Ириус.
– Не просто зверинец, а весьма экзотический, – заметил Книсс. – Их можно будет потом за деньги показывать.
– А это идея! – вмиг оживилась Гилана. – Хоть не впустую работа.
Книсс расхохотался, но друзья не поддержали его веселье. Они уже обдумывали, что может получиться из этой дикой затеи.
– Тебя иногда такие удачные мысли посещают! – одобрил Ириус. – С твоим могуществом и ненормальным умом ты уже мог бы заработать состояние.
– А мне неинтересно, – отмахнулся Книсс. – Деньги – пыль. Приключения, сила, знания – вот что имеет реальную ценность.
– Это просто потому, что ты псих, – в голосе Ириуса прозвучали уважительные нотки.
– Не без того! – важно кивнул Книсс, словно признавал свои заслуги в деле спасения мира, не меньше.
– Ты, помнится, рассказывал, что питаешься силой неприятностей, так, кажется, – задумчиво произнесла Гилана. – Но теперь-то всю работу сделает Ириус, а тебе тогда какая радость?
– В этом есть что-то новенькое, – признался Ветер. – Работать в команде мне еще не приходилось. Никогда не был ни наставником, ни на вторых ролях. Любопытно будет сопровождать настоящего охотника, – и он подмигнул Ириусу.
– Тоже мне – охотник! – проворчал Ириус. – Вы еще будете за мной лужи подтирать.
– А зачем их подтирать? – окончательно развеселился Книсс. – Они и сами высохнут.
– Тебе-то смешно, – зверь вздохнул и опустил голову на лапы, – а я в самом деле боюсь.
– Ну и отлично! Ты просто имей в виду, что с перепугу люди могут такого наворотить!
– Ну так то люди! А я – чудовище.
– А чудовища могут еще больше. Уж поверь моему опыту! По первости я все великие дела совершал исключительно с перепугу.
– Да уж, так я тебе и поверил! – ворчать-то он ворчал, но на душе стало значительно легче.
18.
Едва в узких улочках сгустились окрашенные колдовским разноцветьем сумерки, охотники вышли в Город. Жители благоразумно попрятались по домам, и некому было оценить великолепную троицу. Впереди важно вышагивал черный монстр, ноздри которого настороженно раздувались, за ним, поотстав на несколько шагов, следовали Книсс и Гилана, ни за что не согласившаяся остаться дома. Леди испуганно жалась к плечу своего старшего спутника.
Сырой ветер с Тэйса нагнал туч, и ни звезды, ни луна не смогли стать свидетелями величайшей охоты века. Словом, у этого эпохального события вообще не было очевидцев, кроме тусклых, давно уже ко всему безразличных городских фонарей. Они лениво и степенно освещали дорогу троим безумцам, у которых не хватило терпения подождать, когда смерть сама явится на порог.
Зубы Ириуса отчетливо клацали друг об друга. Но все же теперь за его спиной был верный друг, готовый прийти на помощь в случае чего. Вот только друг сам признавался, что почти ничего не может против этого чудища.
