– Так вот, я проходил по твоей улице, – продолжил Хойс. – И увидел, как из твоего дома вышли трое пожилых людей. Я их толком не разглядел, но мне показалось, что я их не знаю. Вот я и хотел спросить, кто это. Потому что мне показалось, что это не совсем те люди, с которыми ты мог бы завести дружбу…
Он осекся, увидев вытаращенные от ужаса глаза друга.
– Значит, не приснилось… – пробормотал Уна.
– Что не приснилось? – деловито осведомился Хойс, немедленно настораживаясь, готовый защищать друга от неведомой опасности.
Тот вытаращил глаза еще сильнее и принялся изливать на него свои ночные переживания, подкрепляя слова отчаянной жестикуляцией. Рассказывать было особо нечего, а потому он уделил большое внимание собственным страхам и предчувствию, что это были плохие ребята, почти наверняка.
– Вот, значит, как… – Хойс возвел глаза к потолку и задумался.
Уна только сейчас сообразил, что они по-прежнему торчат у порога, он в одних брюках, а друг – по-зимнему упакованный во множество теплых одежд.
– Может, ты все-таки пройдешь? – неуверенно предложил он. Хотя и знал, что безуспешно: если Хойс сказал – нет, значит нет.
– Вообще-то я уже опаздываю. И не думаю, что тут я что-то могу сделать. Приходи вечером в мастерскую, там поговорим.
– Мне, наверное, лучше сходить к учителю…
– Тебе лучше сходить к хорошему знахарю, – тоном эксперта посоветовал Хойс. – Твой учитель сейчас тебе тоже ничем не поможет. Разве что задушевной беседой, но если тебя околдовали, толку от нее будет мало.
– Ой, а ты думаешь…
– Что-то они с тобой проделывали, верно? Раз ты так быстро уснул. И насколько я понял (если ты все точно передал, конечно), они вообще не хотели, чтобы ты просыпался. Тот человек, которого ты видел, наверняка наложил дополнительное заклятие, чтобы ты продолжал спать. Но у него что-то не получилось, и ты смог проснуться.
– Ты говоришь, как опытный колдун, – усмехнулся Уна.
– Просто логика, – невозмутимо отозвался Хойс.
– Ладно, ты прав. Ты действительно уже опаздываешь, а мне и правда стоит сходить к знахарю. А потом к учителю. А потом и до тебя доберусь. Как тебе?
– Мне нравится, – кивнул Хойс. – Ты, пожалуй, так и сделай. И постарайся не свернуть с намеченного пути, хотя бы сегодня.
– Я постараюсь, – пообещал Уна.
3.
Попрощавшись с другом, Хойс, как и намеревался, отправился в порт. Город Тысячи Мостов, как самый молодой, своим портом обзавестись не успел. Да в нем пока и не было необходимости, поскольку в Верхнем Городе, на берегу самого широкого из многочисленных рукавов Тэйса (который здесь и считали собственно Тэйсом), находился крупный морской порт, куда заходили все торговые корабли, идущие в Хумей с соседнего материка Синерсен. Жителям Города Тысячи Мостов оставалось только построить возле порта большой мост, соединяющий их с Верхним Городом. Что здесь умели делать хорошо, так это строить мосты.
В таком оживленном местечке, как Город, работа найдется не только хорошему магу. Людей, умеющих работать руками, ценят не меньше, особенно таких универсальных мастеров, каким являлся Хойс. С детства увлеченный самыми разнообразными проявлениями этой разновидности бытовой магии, он творил в своей мастерской настоящие чудеса, воскрешая вещи, которые любой другой посоветовал бы похоронить. Любимые вазы, древняя мебель, тонкие механизмы обретали новую жизнь, побывав в искусных руках мастера. И его храм под скромной вывеской был известен в Городе не хуже, чем резиденция какой-нибудь могущественной Школы магов.
Он и сам не знал, кто сделал ему такую рекламу, но вчера вечером он получил с мальчишкой записку, в которой его просто умоляли прийти в порт и хотя бы посмотреть. Хойс не имел привычки отказываться от работы, тем более, что сейчас он не был перегружен ей. Хотя обычно заказы приносили ему на дом, но может у этих иностранцев так принято? Словом, он с утра пораньше отправился в назначенное место.
Поднявшаяся с утра метель швыряла в глаза мокрый снег. В Городе не бывает по-настоящему холодных зим, вроде тех, о которых говорят гости из бескрайних степей Айсендула. Близость моря делает климат мягким, а снег липким. Могучая река никогда не замерзает, лишь у самых берегов подергиваясь корочкой льда. Хойс пересекал мост, отчаянно щурясь от порывов того самого ветра, который раскачивал мачты многочисленных кораблей, пришвартованных в порту. Отсюда, сверху, порт кажется огромным муравейником, который какой-нибудь шаловливый пацан разворошил палочкой. По мосту снуют туда-сюда люди, группами и поодиночке. Местные в широких шерстяных накидках. Группа в таких же накидках, но вороты застегнуты до конца, шнурки на рукавах и капюшонах затянуты. Эти наверняка из Хумея, где и снега-то никогда не бывает. А вот статные парни в нелепых коротких меховых курточках и узких штанах, без шапок и капюшонов, подставляют свои густые шевелюры снежному вихрю. Такие могли приехать только из Айсендула. Приезжие во все глаза таращатся по сторонам, хотя из-за снега почти ничего не видно. Жаль, будь сейчас хорошая погода, они смогли бы по достоинству оценить яркое очарование Города.
