Охотник с наслаждением вдохнул обновленный, насыщенный незнакомыми запахами воздух и снова двинулся в путь. Он изменил направление и шел теперь по кругу, в центре которого находился Шоллг. Он шел почти всю ночь, прислушиваясь к сонному дыханию степи, но не заметил ничего подозрительного. На рассвете, начав ощущать легкую усталость, Киата забрался в какую-то яму, вытянулся в траве и закрыл глаза, стараясь ни на секунду не потерять контроля над своим сновидением, и это ему удалось. Пара часов в состоянии, больше похожем на оцепенение, чем на полноценный сон, восстановили его силы, и утром он продолжил охоту.
5.
Если опасный демон, называемый Великим Духом, старательно избегал охотника, то существа, считающиеся хозяевами здешних мест, предпочитали поскорее разобраться с чужаком. Киата учуял их даже раньше, чем увидел. К нему приближались десятка три явно разумных существ; их действиями сейчас руководило скорее любопытство, чем праведный гнев, и потому Киата решил не сворачивать с пути. Если пытаться скрыться, ребята, скорее всего, только разозлятся.
Вскоре он различил движение в серых зарослях: стая стремительно приближалась к нему. Уверенные, красивые движения сильных лап, – Киата невольно залюбовался ими. Он прошел еще немного навстречу этим существам, но потом остановился в нерешительности. Он не был уверен, что способен справиться с ситуацией, но обратного пути уже не было. Или справляться, или пропадать. Когда адьяхо окружили охотника, у него мелькнула мысль, что он, возможно, был чересчур самонадеян, когда предполагал, что никто не станет кидаться на него просто так. Судя по их физиономиям, еще как станет.
Твари имели определенное сходство с дикими собаками, но были более крупными и статными. Серьезные, умные глаза внимательно изучали пришельца, следя за каждым его движением. Киата внезапно понял: сейчас они его убьют, не потому, что имеют что-то против него, а просто потому, что он намеренно нарушил границы их территории. Да, он не айсендулец, но он вышел из Шоллга, несет на себе печать того запаха, и этого достаточно, чтобы убить. Адьяхо ненавидят людей, пришедших в их родные степи, построивших здесь огромные каменные стены и вытеснивших этот народ с их исконной территории. Эти звероподобные существа – вовсе не кровожадные, безжалостные твари, но они намерены сражаться за свою степь, чем бы им это ни грозило. Охотник просто понял это, поглядев в глаза стоящего перед ним существа, который, он знал это без тени сомнения, был вожаком стаи.
Целую секунду Киата лихорадочно соображал. Победить разом три десятка тварей, чьи клыки выглядят весьма внушительно, он не смог бы. Новое состояние, обостряющее чутье охотника, не делало его более сильным или неуязвимым. Те страшные заклятия, которые позволяют загнать любую тварь обратно в Нижний Мир, не помогут против вполне материальных противников, а в искусстве единоборств Киата не слишком силен. Как-то не было до сих пор в этом необходимости. Кроме того, он никак не мог сообразить, кем считать существ, стоящих перед ним: людьми или животными. С людьми у парня никогда не было контакта. С детства увлеченный изучением своей силы, он так и не научился ладить с окружающими. А вот с животными он всегда легко находил общий язык. Он умел вести себя располагающе, и будь это просто стая диких собак, его бы не тронули, признав своим. Но равнять этих существ с животными представлялось кощунством.
Еще секунда понадобилась Киате, чтобы принять решение. После чего он слегка улыбнулся вожаку, совсем чуть-чуть, уголками губ, чтобы случайно не показать зубы, и мягко, умело выдерживая интонацию, проговорил:
– Привет, ребята!
На подвижной морде вожака отразилось легкое удивление. Он моргнул и краем глаза покосился на остальных членов стаи, с которых внезапно слетела вся агрессия. Киата почувствовал, как волна недоумения передается от одного зверя другому, по кругу облетая всю стаю. Он явно вел себя не так, как они ожидали.
Хоть Киата и понимал, что еще далек от прощения, но он заставил себя полностью расслабиться. Он был уверен, что они чувствуют его состояние примерно так же, как он чувствует их. Он старался показать, что не настроен враждебно по отношению к ним. Но этого было мало. Нужно было еще что-то.
Охотник решительно шагнул к вожаку. Теперь уже тот уставился на человека круглыми от изумления глазами. Он не шарахался, чувствуя себя в безопасности, но хищники за спиной Киаты напряглись, готовясь к прыжку. Остальные топтались в нерешительности: человек вел себя нелогично, и они уже перестали понимать, чего от него можно ожидать. Тем временем Киата опустился на колени перед вожаком.
