Его взору представилось совершенно дикое зрелище. В небольшом пустом зале вокруг костра собралась теплая компания мужчин и женщин, количество металлических побрякушек на телах которых значительно превышало количество ткани. На некоторых и вовсе, кроме увесистых браслетов, ничего не было. Они сидели прямо на полу, стоял только один обнаженный мужчина с невероятнейшей конструкцией из перьев на голове. Короткие жесткие перья нелепо торчали во все стороны, несколько длинных ярких перьев спадали на плечи. На фоне этой нелепой компании невероятные малиновые языки их костра казались в порядке вещей. Потрясенному зрелищем Киате понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что пламя пляшет прямо на каменном полу. И еще некоторое время после, чтобы узнать в этом странном огне преследуемого монстра. Еще бы: Великий Дух был сам на себя не похож. Как можно было узнать в этом тихом, покорном существе могущественного демона! Он казался безобидной домашней зверушкой на фоне окруживших его людей, которые без всяких сомнений являлись сильными колдунами и ведьмами. Возможно, слишком сильными.
Тем временем стоявшее чудо в перьях обводило своих соратников свирепым взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Правда, на соратников это не производило особого впечатления, в отличие от Киаты, который испуганно съежился, вжимаясь в стену. Он даже предположить не мог, что ему станет так жутко. И это притом, что его теперешнее обличье было почти не приспособлено для того, чтобы испытывать страх.
– Я же вас всех насквозь вижу! – прорычал мужчина. – Это кто-то из вас! И не пытайтесь убедить меня, что это вышло случайно.
– Ты же нас насквозь видишь. Ну так сам и скажи! – насмешливо предложил знакомый голос, заставив Киату в очередной раз вздрогнуть. Он отыскал глазами говорившую, и его нижняя челюсть со стуком упала на грудь: прикрытая незначительной полоской полупрозрачной ткани на бедрах, на четвереньках стояла леди Зельна.
– Помолчи! – рявкнул на нее мужик в перьях. Зельна безразлично пожала плечами и отвернулась.
– Кто-нибудь из горожан его вызвал, – неуверенно предположила одна молодая леди. Впрочем, они все тут были молоды, этот мужчина в невероятном головном уборе был, кажется, самым старшим.
– Никак, – ответил он уже спокойнее. – Дух в первый раз вышел прогуляться за ворота. Даже если бы его кто-то и заметил, никак не успел бы пригласить охотника. Я не стал бы трепаться на каждом углу, что живет у меня в подвале. Огласка не входит в мои планы. Если бы демону не было необходимо восстановить силы, я бы никогда его отсюда не выпустил. Значит, остается предположить, что проболтался кто-то из вас. Или, может быть, – он обвел уничтожающим взглядом присутствующих, – кто-то решил избавиться от меня?
Колени Киаты предательски задрожали, и одновременно с внезапно озарившим его решением давешней загадки он понял, что растерял всю свою концентрацию. Теперь он сам себе напоминал маленького мальчишку, впервые заглянувшего туда, куда ему строго-настрого запрещено было заглядывать, и теперь боящегося, что его застукают за этим занятием. «Так вот за что ты хотела расплатиться со мной книжкой! – подумал он. – Извини, ты обратилась не к тому специалисту. Я готов разобраться с демоном, но не с его заклинателем». Киата подумывал о том, что пора бы бежать, но боялся отлипнуть от стенки, где, как он надеялся, он был незаметен в тени.
У главаря этой зловещей секты вдруг заблестели глаза. Он явно учуял сумбурные мысли охотника, лишившегося своей маскировки. Постреляв глазами по залу, он уставился на темный провал входа.
– А вот и он! – торжественно объявил заклинатель духов.
Колдуны и ведьмы повскакивали со своих мест, тщетно пытаясь различить незваного гостя во мраке тоннеля. Пламя полыхнуло сильнее, отбрасывая неестественные малиновые отсветы на лица людей. Киату скрутило от ужаса, бледную тень которого он почувствовал при первой встрече с демоном. Теперь же это ощущение казалось вполне физической болью в мышцах в совокупности с приступом тошноты. Он совершил прыжок назад в отчаянной попытке к бегству, но немедленно уперся спиной в холодный камень стены. Спасительный коридор простирался справа от него, но выполнить простую последовательность действий – отлепиться от опоры, развернуться и броситься бежать, – он уже оказался неспособен. Он и на ногах-то устоял только благодаря тому, что, широко раскинув руки, впился ими в стену за спиной.
Враги не спешили, уверенные, что никуда он теперь не денется. Охотник действительно не производил впечатления человека, способного хоть на какие-то действия. Они топтались в центре освещенного зала, с ехидными ухмылками наблюдая, как он погибает в темноте. Киата заметил впившиеся в него расширенные глаза Зельны и с ужасающей отчетливостью понял: она не поможет. Она слишком боится парня в перьях.
