— Ты удивительно равнодушен к тому факту, что одного из твоих старейшин убили, а несколько членов клана подверглись нападению. Это заставляет меня задуматься, не замешан ли ты в этом.
Взгляд Кэша был холодным и жестким, единственным движением было постукивание пальцами по бицепсу.
— И давай-ка внесем поправочку, — произнес Коннор. — Это твой клан чуть не убил Карли. Элиза ее спасла, избавив вас от весьма глубоких вопросов со стороны властей.
Взгляд Кэша не дрогнул.
— Карли укусили и превратили без ее согласия.
Я посмотрела на Ронана, выражение его лица было пустым, а взгляд холодным. Я догадалась, что он все еще согласен с оценкой Кэша и в одночасье не стал великодушным.
— Чтобы спасти ей жизнь, — повторил Коннор. — Потому что на нее напал и оставил умирать один из членов клана под воздействием какой-то очень мерзкой магии.
— Доказательства? — спросил Кэш.
Коннор склонил голову набок.
— Ты хочешь сказать, что не можешь уловить запах дурной магии, Кэш? Это важный навык для лидера клана.
Кэш развел руки, и, хотя не сделал шаг вперед, это движение казалось враждебным.
— У тебя просто на все есть ответы, не так ли? Но твоя позиция, какой бы дерьмовой она ни была, не меняет существенного факта — твоя маленькая подружка сотворила вампира на нашей территории без нашего согласия, и на территории Ронана без согласия Ронана.
Я ощетинилась на «маленькую подружку», тем более, что мы с Коннором почти не разговаривали после сражения. Я почувствовала согласие монстра. Он был не просто компаньоном, и он был не маленьким.
То, что мы в чем-то согласились, вызвало странные ощущения. Но не совсем плохие.
— Если Карли умрет, — продолжал Кэш, — или если она выживет и пожалеет о том, что с ней случилось, это будет иметь катастрофические последствия для клана и Стаи.
— Менее катастрофические последствия, чем ее смерть в лесу из-за твоих людей?
— В лесу происходят всякие странности, — произнес Кэш. Его позиция — его безразличие к человеческой жизни — вторила позиции Ронана.
— Ты так боишься, что скорее позволишь человеку умереть, чем спасешь ее жизнь и столкнешься с последствиями? — Тон Коннора был сухим и нес в себе тень осуждения.
— Да пошел ты, — проговорил Кэш. — Мне плевать, кто ты. Ты не смеешь упрекать клан и называть нас трусами.
— Я не называл вас трусами, — ответил Коннор. — Я сказал, что ты боишься, и так оно и есть. Не знаю, чего ты боишься, Кэш. Людей. Перемен. Определись.
— Пошел ты, — сказал Эверетт.
Улыбка Коннора была дикой.
— Я предложу еще раз — ты хочешь меня испытать, Эверетт? Я был бы рад помочь.
Толпа начала двигаться, перемещаться, разговаривать, ожидая драки, желая, чтобы она произошла.
— Вперед, — сказал Коннор. — Ты и я, прямо здесь. Нам даже не нужно рассказывать моему отцу. Это может быть нашим маленьким секретом.
Он снял куртку и бросил ее на пол. Под ней была надета майка, ткань обтягивала гладкие и крепкие мышцы, и я услышала в толпе несколько хриплых одобрительных рыков.
— Ну же, — произнес Коннор низким и угрожающим голосом, в комнате воцарилась тишина, чтобы уловить каждое слово.
В его глазах, подобно голубому пламени, горела ярость, вся видимая человечность исчезла с его лица. Это был надменный взгляд разгневанного титана, первобытного бога, взбешенного бессмысленностью низших существ.
Невозможно было отрицать, что он обладает нужной силой, авторитетом, чтобы быть Апексом. Возглавлять Северо-Американскую Центральную Стаю и ее оборотней. И готова поспорить, что это знал каждый оборотень в помещении.
Эверетт был либо слишком тупым, чтобы это понять, либо настолько наивным, чтобы считать, будто сильнее, потому как он сжал руки в кулаки и шагнул вперед, пока между ними не осталось сантиметров тридцать. То, что в глазах Эверетта не промелькнуло страха, заставило меня подумать, что он еще тупее, чем я предполагала изначально.
— Давай, красавчик. За свою жизнь я покалечил множество мужчин. Не прочь добавить еще одного в список.
Он попытался оттолкнуть Коннора, но Коннор был моложе и сильнее и с легкостью устоял. И выражение его лица — полное холодной ненависти — не изменилось.
Толпа не знала, что и думать.
— О, — кротко произнес Коннор. — Мы начали? — Он резко ударил кулаком, отчего голова Эверетта откинулась назад.
Эверетт взревел, и толпа рванула вперед. Меч оказался в моей руке в мгновение ока. Я встала между Коннором и приближающейся толпой, почувствовав, как ко мне украдкой подходит Алексей, и увидела удивление в глазах оборотней, с которыми мы столкнулись. Они не ожидали, что я буду драться, или что оборотень встанет на мою сторону.
Ронан же, в свою очередь, просто стоял в стороне и наблюдал, явно довольный тем, что принял участие в судействе, но на самом деле не вмешиваясь.
—
— Это безумие! — закричала Джорджия. — Все успокойтесь. Эверетт, отойди на хрен назад.
