— Думаю, терминология — не самая важная тема для обсуждения, — сказал Тео. — И я просто воспользуюсь этой возможностью, чтобы сказать «ни фига ж себе».
— Меня устраивает Сверхъестественный мудак, — произнес Коннор, и я получила небольшой эмоциональный отклик от того, что подумала точно так же.
— Он один, — сказала я. — Интересно, направляется ли он туда же, куда и мы.
— Похоже, ему не помешала бы еще одна доза тех конфет, которые раздает заклинательница, — промолвил Тео. — То есть я знаю, что я тут относительный новичок, но он выглядит… больным?
На нем все еще были порезы и царапины после сражения, и он все еще соответствовал описанию «жилистый». Но Тео был прав — он выглядел более худым, чем у костра, кости и сухожилия резко выделялись.
— Магия не приносит ему пользы, — догадался Коннор. — Она разрывает его на части.
У магии была неприятная особенность делать это с непосвященными. Это была сила, и любой, кто не уважал ее, обычно страдал от последствий. Я задалась вопросом, объясняет ли это, почему мой монстр еще не поднял свою голову. Его тянуло к силе, а здесь была деградация.
— А где, черт возьми, остальные трое? — спросил Коннор.
Мы немного подождали, наблюдая за другими дорогами, чтобы понять, не приближаются ли к нам другие чудовища.
Их не было, но люди, только что вышедшие из бара на другом конце улице, закричали. Одна пара побежала обратно внутрь; другая достала свои экраны, чтобы записать происходящее для потомков.
Чудовище обернулось на звук, махнуло рукой и подкинуло скамейку так, что та покатилась по улице, как игрушка.
— Вот дерьмо, — произнес Коннор. — У кого-нибудь случайно нет идеи, что это за оборотень?
— Не-а, — ответила я.
— Давайте перебирать их всех. Зейн! Бейо! Джон! Маркус!
Он делал паузу между каждым именем, и чудовище, казалось, вздрогнуло, когда он произнес «Бейо», но снова взревело, на этот раз смахнув вазон, отбросив его в окно бара. Стекло разбилось вдребезги, и закричало еще больше людей.
— Я обойду переулок, — предложил Тео, — и подойду к нему с другой стороны.
— Давай, — произнес Коннор. — Но сначала заведи людей внутрь.
Тео кивнул, затем оббежал вокруг здания и скрылся из виду.
— Сюда! — крикнул Коннор и замахал руками, пытаясь заставить чудовище отойти подальше от бара, от людей внутри.
Оно подняло голову, оскалило на нас свои клыки и начало двигаться в нашу сторону.
— Все твои отпуска такие веселые? — спросила я, обнажая свой меч.
— Только те, которые я провожу с горячими вампиршами, — ответил он и достал собственный клинок — зловещего вида штуковину с зазубренными краями. Теперь, по другую сторону от монстра, Тео заводил людей в бар.
— Заходи снизу, — сказала я Коннору. — Я зайду сверху.
— Заметано, — ответил он, и когда расстояние между нами стало сокращаться, мы подняли клинки, готовясь к бою.
Существо задрало морду, и я присела, ожидая, когда раздастся вой, предшествующий его нападению.
— Готов, — тихо сказал Коннор, и я кивнула.
Вой был неземным, от него у меня по позвоночнику пробежал электрический холодок. Это был не зверь на охоте, и даже не ярость члена клана, жаждущего мести. Это был крик раненого животного — и пойманного в ловушку человека.
Чудовище начало драть когтями свою грудь, свои руки, все еще завывая, с его губ капала слюна.
— Какого…? — спросил Коннор и двинулся вперед, но я схватила его за руку, не желая, чтобы он подходил слишком близко к магии.
— Подожди, — произнесла я.
Вспыхнул свет — не яркое свечение при перекидывании оборотня, а резкий и изломанный импульс, от которого в воздухе запахло чем-то химическим. С каждой вспышкой происходил толчок магии, по мере того, как тело парня напрягалось, вытягивалось, кожа сменяла мех, пока свет в последний раз не вспыхнул, и он не упал на землю перед нами, бледный, обнаженный и худой, как скелет.
— Помогите мне, — выдавил он и свернулся в позу эмбриона.
— Господи, — промолвил Коннор, и мы побежали вперед.
Я уловила движение в окне заклинательницы, увидев, как она наблюдает за нами и не делает ни единого движения, чтобы помочь.
— Сволочь, — пробормотала я и перехватила удивленный взгляд Коннора.
— Что?
Я указала на окно, заметив, как помрачнело его лицо. Он пробормотал проклятие, которое было гораздо менее мягким, чем мое.
— Как тебя зовут? — спросил он, поворачиваясь обратно к парню, как раз когда Тео вернулся к нам.
— Бейо… — было все, что он успел сказать, прежде чем потерял сознание.
Коннор поднялся, когда вдалеке завыла серена.
— Нам нужно увезти его отсюда. Я подгоню сюда машину. Скоро вернусь.
— Не думаю, что мы куда-нибудь уедем, — сказал Тео.
Буквально через минуту перед нами с визгом остановился внедорожник. Коннор вылез наружу, оставив дверь открытой, а мотор заведенным, и обошел машину, пока Тео открывал заднюю дверь.
— Я его возьму, — произнес Коннор, подняв парня на руки, словно он ничего не весил, потом положил его на заднее сиденье и закрыл дверь. — Я отвезу его обратно на курорт, — сказал он. — Попрошу Джорджию присмотреть за ним.
