Кэти была несколько крупнее обычных пони, да и в лице Гэйлона было еще много детского, так что в целом зрелище получилось не слишком комичное. Кэти же, дождавшись, пока Гэйлон усядется, аккуратненько сбросила его на землю. К счастью, падать было не высоко. Во второй раз Гэйлон уже был готов к ее коварным маневрам и ухитрился остаться верхом на ней даже тогда, когда, сердито взбрыкивая, кобыла мчалась по извилистой тропе. В конце концов она, казалось, покорилась, но еще не раз в ее крупных фиолетовых глазах вспыхивали злобные огоньки, и Гэйлон либо оказывался на земле, либо вынужден был цепляться за гриву, чтобы не упасть. С грехом пополам они добрались до Ривербенда.
За прошедшие девять лет городок сильно переменился. Во-первых, он сильно разросся и теперь занимал не только пойменный луг, примыкающий к берегам Южного рукава, но и часть холмов на другой стороне почтового тракта. Теперь в нем появилась рыночная площадь и несколько постоялых дворов, самым маленьким из которых была гостиница «Веселая Речка». Это древнее сооружение, правда, было расширено и заново побелено, однако ни то ни другое не могло скрыть ни его ветхости, ни почтенного возраста. Чувствовалось, что среди местных жителей это по-прежнему самое любимое место, что подтверждалось и количеством людей, которые набились в тесный маленький зал на первом этаже. Гостиница тоже была переполнена, но не солдатами, как в прошлый раз, а разношерстными пришельцами, которые прибыли в Виннамир, чтобы стаскивать с холмов гигантские стволы деревьев и отправлять их в большегрузных фургонах в Занкос и Катай.
При виде лагерей лесозаготовителей, которые им довелось проезжать, Гэйлон пришел в ярость. В этих временных поселках был широко распространен труд рабов, и смерть ежедневно уносила жизни нескольких человек, которые с веревками и цепями работали на крутых склонах. Спускать тяжелые бревна с горы вниз, к дороге, где их уже можно было грузить на телеги, было действительно опасным занятием, однако гораздо сильнее был огорчен Гэйлон страшными шрамами, которые оставались на земле. На протяжение тех нескольких дней, что они ехали к Ривербенду, несколько раз принимался дождь, и после каждого дождя низкое ночное небо освещалось призрачно-красным недобрым светом лесных пожаров. Дровосеки сами поджигали лес, чтобы выжечь всю мелочь, весь подлесок, прежде чем начать валить самые толстые деревья. Дэрин старался не замечать ни разрушений, ни страданий несчастных людей, так как не хотел переживать ту же боль, какая терзала сердце Гэйлона. Он еще помнил ночной разговор в королевских покоях, когда Рейс предупреждал его именно о таком будущем.
Теперь передний двор гостиницы «Веселая Речка» был обнесен изгородью, которая успела состариться и наполовину сгнить. Гэйлон на Кэти первым въехал в ворота, которые висели на перекошенных ржавых петлях. На визг этих петель выскочил из дверей гостиницы босой мальчуган. Перескакивая через лужи, он в конце концов остановился в густой грязи прямо перед путниками. Принимая поводья Кэти, он поднял голову, и Гэйлон с достоинством спешился, не обращая внимания на любопытную улыбку паренька.
— У вас на лице грязь, и на волосах тоже, — услужливо подсказал мальчик.
Гэйлон состроил недовольную гримасу, однако потер свою заросшую бородой щеку обтрепанным рукавом. Мальчишка потащил за собой упирающуюся кобылу, чтобы принять поводья Эмбер. Дэрин продолжал неподвижно сидеть в седле, пристально всматриваясь в лицо мальчугана. У него были тонкие черты лица и темные волосы, которые слегка вились на шее. Мальчик посмотрел на Дэрина, и герцог увидел его зеленые, как у кошки, глаза.
— Господин, — сказал он таким голосом, словно Дэрин был несчастным дурачком, — если вы спешитесь, то я позабочусь о вашей лошадке.
Дэрин не шевельнулся, взгляд его остался неподвижен, и мальчик вопросительно повернулся к Гэйлону.
— Тебе помочь? — спросил принц, протягивая герцогу руку.
Дэрин покачал головой и сполз с седла на землю. Мальчишка подхватил поводья Эмбер и быстро повел лошадей за дом.
— Эй, погоди! — крикнул ему вслед Гэйлон. — Хэбби все еще заправляет этой развалиной?
— Ага, — ответил через плечо мальчуган. — Это моя мама.
Внутри было шумно, посетители ели и пили, громко бранясь и распевая песни. В воздухе сильно пахло жареным мясом и свежевыпеченным хлебом. Молоденькая служанка бросила на вошедших Гэйлона и Дэрина быстрый взгляд, но они были одеты слишком бедно, чтобы привлечь ее внимание. Принц сам отыскал свободное место у очага и провел туда Дэрина.
Лишь только они уселись, дверь на кухню распахнулась и в зал вышла Хэбби с огромным блюдом жареного мяса в руках. Мясо съежилось и почернело, и Гэйлон улыбнулся. Что бы ни привлекало посетителей в таверну, это наверняка была не здешняя кухня. Тем временем Хэбби со стуком опустила блюдо посередине самого большого стола.
— Хэбби, дорогая! Подойди-ка к нам! — крикнул мужчина за другим столом.
— Я хочу сказать тебе кое-что!
