Снаружи влажный воздух был насыщен сырым туманом, а низкие облака грозили скорым сильным дождем. Гэрри быстро провел мальчика в коровник за домом и втолкнул внутрь, прежде чем он успел основательно промокнуть. Гэйлон решил, что Гэрри довольно простодушный малый; его лицо было простым и бесхитростным, а темно-карие глаза безмятежно-спокойны. Когда он хотел что-то сказать, он предпочитал выражать свои мысли односложными словами или ворчанием. Однако теперь Гэрри полностью разрушил представление Гэйлона о себе.
— Я устроил их тут, в глубине, — сообщил он. — Мне кажется, они должны неплохо себя чувствовать. Они не выдохлись, просто им немного не по себе.
Он провел Гэйлона мимо шеренги, состоявшей из полудюжины коровьих задов. Коровы стояли головами к стене, задумчиво погрузив в кормушки равнодушные морды. У правой стены стоял сырный пресс и несколько закупоренных бочонков. Несколько огромных сыров величиной с тележное колесо стояли под гнетом больших камней, и сыворотка медленно стекала в кувшины, установленные на посыпанном свежей соломой полу. В коровнике так сильно пахло молоком, что его вкусный запах перекрывал даже запах навоза.
В самом дальнем конце длинной и низкой постройки стояли обе гнедые. Кэти приподняла свою изящную голову и приветственно всхрапнула. Гэйлон приблизился к ней и дал кобыле обнюхать себя и потереться мордой о свое плечо. Кэти разыскивала засахаренную морковь, которой Гэйлон частенько ее баловал, и, не найдя ничего вкусненького, негодующе фыркнула, снова уткнувшись в ароматное сено в кормушке. Эмбер лишь с подозрением покосилась на принца, не отрываясь от еды.
Гэйлон с радостью погладил шелковистую гриву своей пони. Шерсть ее уже стала более плотной и густой, как всегда в преддверии зимы. Гэйлон повернулся к Гэрри:
— Где ты поймал их?
— Я не ловил, — ответил гигант своим глубоким басом. — Они пришли еще перед вами. Она позвала их. У нее есть свой подход ко всем зверям, да. Она велела им привести сюда вас с герцогом, вот они и пришли. И вы тоже?
— Миск позвала лошадей?! Но как?
— Она говорит у них в головах, так же как и в моей. Я не знаю — как, она просто делает это, и все. Порой в том, что она говорит, нет никакого смысла, но она добрая женщина, парень. Ты слушай, что она говорит.
Дэрин проснулся с ясной головой. Впервые он не чувствовал изнуряющей боли. Миск сидела на стуле рядом с постелью, держа в руках миску с кашей. От каши поднимался аппетитный парок. В комнате пахло яблоками, добавленными в кашу для вкуса. Не сказав ни слова, Миск сунула ему в руки кашу и наклонилась, чтобы взбить подушку и подложить ему под спину. Она улыбалась, и Дэрин посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.
У Миск было правильное, но слишком худое лицо, узкий прямой нос и высокие, выдающиеся скулы. Под широким ртом с тонкими губами Дэрин увидел остренький подбородок с ямочкой. Седые волосы, стянутые в тугой пучок на затылке, кое-где растрепались, и свободно свисающие пряди кудрявились, как драгоценное руно. Кожа на руках и на лице Миск была гладкой и упругой, но, несмотря на это, Дэрина не покидало ощущение, что она очень стара.
— Поешь, — предложила она, — поешь, пока не остыло. Твой бедный истерзанный желудок не примет ничего более существенного. Почему ты так глядишь на меня?
Дэрин опустил глаза.
— Прошу прощения. Просто ты кое-кого мне напоминаешь.
— И кого же? — поддразнила она его.
— Моего учителя, мага, которого я знал много лет назад. Ты могла бы быть его близнецом.
— Я и есть его близняшка, — просто сказала Миск, беря ложку и засовывая порцию каши в рот Дэрина. — И давай больше не будем говорить об этом сварливом старом дураке. Довольно скоро ты снова встретишь его.
— Он запретил мне даже близко подходить к его Сьюардскому замку, — сумел вставить Дэрин в промежутке между двумя ложками каши.
— Времена меняются, не так ли? Кстати, как твоя лодыжка?
Дэрин попробовал пошевелить ногой.
— Спасибо, много лучше.
Во рту у него снова оказалась каша, и он, защищаясь, вынул ложку из рук Миск.
— Ты тоже владеешь Колдовским Камнем, как Сезран?
— Конечно, нет. Пусть мужчины забавляются со своими игрушками, я же занимаюсь гораздо более важными вещами. Ешь!
Герцог послушно зачерпнул ложку каши и отправил ее в рот, механически пережевывая.
— В тебе есть сила? я ее чувствую.
— Моя сила — это моя сила, — ответила Миск и больше на эту тему не разговаривала.
После долгого молчания Дэрин снова заговорил:
— Если моя нога позволит мне идти, мы должны будем вернуться с Гэйлоном в Каслкип.
— Ни в коем случае, — резко возразила Миск. — Только смерть ожидает вас там.
— Надеюсь, что ты ошибаешься, — мягко возразил Дэрин. — Но даже если так, то мой долг очевиден. Гэйлон — законный король страны, и я должен защитить его от тех, кто пытается завладеть троном.
— Ты и защитишь его, но позаботься и о своей жизни, Дэрин Госни. От нее зависит еще множество жизней, — Миск снова улыбнулась. — Еще неделя — и ты сможешь путешествовать. А вот куда ты отправишься — это решится, когда придет время.
