Куртка… Я дёргал её за ремешки. Надо снять её… Но теперь малейшее движение давалось с таким трудом, что я задыхался после каждой попытки.
Пить… воды… воды…
Я снова подполз, обдирая о гальку руки, к реке и хотел было зачерпнуть воды…
Прямо передо мной появилась чудовищная пасть — огромная, зубастая, и она разинулась, готовая поглотить меня. Я видел только пасть и зубы. Рванувшись назад, я подвернул раненную ногу и потерял сознание от боли…
— …Очнись!
— Кайлан?
— Очнись! Дусса, помоги! Сделай что-нибудь, чтобы он пришёл в себя!
Я почувствовал на лице прохладную влагу. Кто-то разговаривал со мной — не вслух, а мысленно.
— Кайлан?
— Очнись же! Очнись, если ты жив!
Нет, это не Кайлан и не Каттея. Я не узнавал этого голоса, тонкого, пронзительного, от которого появлялась резь в мозгу, как от иных звуков режет уши. Хотелось спрятаться от этого голоса, но он не отставал:
— Очнись!
Я открыл глаза, ожидая почему-то, что увижу то речное чудовище, но вместо него передо мной оказалось женское лицо — бледное, обрамлённое серебристой пеленой волос.
— Очнись! — чьи-то руки трясли меня за плечи, пытаясь приподнять.
— Что?.. Кто это?..
Она всё оглядывалась, словно тоже боялась чудовища, испугавшего меня. Она была явно встревожена, но мной владело полное безразличие, и, снова посмотрев на меня, она нахмурилась. Её мысли, как ножи, вонзались в мой измученный головокружением мозг.
«У нас мало времени. Они заключили сделку: ты — обещанная плата! Ты что, хочешь попасть к т е м?»
Я заморгал. Её настойчивые мысленные призывы всколыхнули во мне инстинкт самосохранения, который спасает человека даже когда отказывается служить разум. Она пыталась тащить меня к реке, и я медленно пополз. Но, опомнившись, остановился, и начал сопротивляться её усилиям:
— Там… там что-то…
В отчаянии она ещё крепче обхватила меня:
— Не бойся, он послушный. Скорее! За тобой могут прийти.
Её решимость сломила моё слабое сопротивление, я пополз дальше и вскоре уже барахтался в воде.
— На спину… перевернись на спину, — велела она.
Сам не знаю, как я оказался на спине, и меня снова потащили вниз по течению, на этот раз — осторожно поддерживая мою голову над водой… Моя спутница использовала течение, чтобы ускорить наше бегство. Да, это было именно бегство — в воде сознание моё прояснилось настолько, что я стал понимать: нам грозит какая-то опасность.
Начался ливень, он неистово хлестал по поверхности воды — тучи, так долго таившие в себе угрозу, наконец расставались со своей ношей. Дождь заливал мне лицо, я закрыл глаза и почувствовал, что тревога моей спутницы усилилась.
— Надо… надо выбраться на берег… пока вода не поднялась… — уловил я её торопливую мысль.
Потом она издала мысленный сигнал такой высоты, что я не смог его воспринять. Но вскоре последовал внезапный взрыв облегчения. Наконец, она приказала:
— Теперь уходим под воду. Вдохни как можно больше воздуха и задержи дыхание.
На мой протест она не обратила никакого внимания, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. Внезапно стало темно. Должно быть, мы не просто погрузились под воду, но очутились в какой-то подводной пещере. Человеку вообще свойственно испытывать страх перед неизвестностью, а во мне этот страх удесятерялся моей беспомощностью. Понимает ли она, что мне нужен воздух… воздух… сейчас ж е!..
Потом вдруг моё лицо вынырнуло на поверхность, я опять смог дышать и стал жадно глотать воздух, ощущая запах какого-то животного, словно мы попали в чью-то нору, хотя вокруг плескалась вода. Несмотря на темноту, моя спутница уверенно двигалась вперёд.
— Где мы?
— В подземном коридоре, он ведёт в жилище асптов. Ага, вот здесь надо ползти. Держись за мой пояс…
Перевернуться со спины, да ещё в тесном коридоре, было не так-то просто. Её руки поддерживали и направляли меня, помогая нащупать пояс, утыканный остроконечными ракушками. Мы выползли в большую круглую пещеру, откуда-то сверху струился призрачный свет.
Пол был устлан сухим тростником и листьями, а стены и своды покрыты ровном слоем затвердевшего ила. Наверху виднелись небольшие сквозные отверстия, но, несмотря на это, воздух был насыщен всё тем же запахом. Свет шёл также от каких-то сухих растений, тут и там торчавших из стен и излучавших бледное таинственное свечение.
Мы были в пещере не одни. У противоположной стены сидело крупное мохнатое существо. Если бы оно встало на задние лапы, то оказалось бы мне по плечо. На его круглой голове я не заметил ушей, в глаза бросался широкий рот с выступавшими наружу зубами; сильные лапы оканчивались длинными тяжёлыми клешнями. Если бы я встретил его при других обстоятельствах, то смотрел бы на него с опаской. Существо расчёсывало клешнями шерсть, глядя на мою спутницу. Я был уверен, что они мысленно переговариваются, хотя и не мог ничего уловить.
Моей спутницей была Орсия, но почему она забрала меня с острова и от какой опасности мы бежали, я не знал. Мохнатый обитатель пещеры, переваливаясь, направился к дыре в стене и, скользнув туда, исчез. Орсия повернулась ко мне.
