Я попал прямо в один из бледных кругов. Из воды с душераздирающим ревом взметнулась громадная масса. Что-то отбросило меня одним сокрушительным ударом – должно быть, огромная лапа, – но я не выпустил из рук оружие и снова поднялся на ноги, встав спиной к стене прямо перед единственным светящимся кругом.
Чудовище устремилось на меня, и я ударил мечом, почти ни на что не надеясь. Острие попало во что-то твердое, соскользнуло вниз и вонзилось точно во второй круг. Меня отбросило назад и огромной тяжестью придавило к стене. Если бы я оказался под водой, то неминуемо бы погиб, потому что слишком сильно ударился и потерял сознание. Придя в себя, я почувствовал, что по пояс придавлен гигантской неподвижной тушей.
Левой рукой я осторожно пошарил перед собой: чешуйчатая шкура – судя по всему, огромная конечность. Все тело у меня онемело, и я попробовал освободиться, однако это оказалось не так-то просто. Наконец я выбрался и, шатаясь, поднялся на ноги, по-прежнему держа меч, как будто ничто не могло заставить меня выпустить его.
– Орсия! Орсия! – позвал я сначала вслух, а потом мысленно.
Может быть, во время схватки чудовище навалилось на нее и она лежит теперь, раздавленная его весом?
– Орсия!
– Иду… – мысленно ответила она откуда-то издалека.
Прислонившись к стене, я ощупал себя: весь бок болел, но ребра, кажется, остались целы. Куртка была разодрана на плече.
Да, мне повезло – слишком повезло, чтобы назвать это просто счастливой случайностью. Может быть, сулькарцы правы и, после того как я взял меч, в бою в мое тело вселился дух его прежнего владельца? И что означало то неизвестное слово, которое я, атакуя, бросил в лицо врагу (если только у чудовища могло быть лицо)? Надо запомнить это слово…
– Кемок!
– Я здесь.
Орсия шла ко мне. Вытянув перед собой руки, я наткнулся на нее, и ее пальцы горячо сжали мое запястье.
– Я упала в воду и, наверное, потеряла сознание. Меня унесло назад течением. Что… что здесь было?
– Чудовище мертво.
– Ты убил его!
– Его убил меч, я просто держал меч в руке. Но похоже, мы выбрали опасную дорогу. Впереди могут быть и другие неожиданности.
– Сзади идут фасы… а с ними то, другое…
– Что другое?
– Не знаю. Знаю только, что оно послано Тьмой. Оно даже отдаленно не похоже на человека, и фасы сами боятся его, хотя им и приходится сейчас иметь с ним дело.
Итак, нам оставалось двигаться только вперед. Мы перебрались через мертвую тушу, почти перегородившую поток, и отправились дальше. Раньше воды в туннеле было по пояс, а сейчас ее уровень из-за трупа чудовища, ставшего своеобразной запрудой, поднялся, и вода продолжала прибывать. Мы заторопились, опасаясь, что туннель затопит доверху.
– Глаза… ты сказала, что глаза притягивали тебя, – вспомнил я.
– А разве ты сам не почувствовал, – удивилась Орсия, – что ничего не можешь с собой поделать и сам идешь к нему в пасть? Но нет, ты, конечно, этого не чувствовал, иначе бы ты с ним не сразился! Значит, у тебя есть своя собственная защита, чужеземец!
Насколько Орсия могла объяснить, чудовище взглядом притягивало ее к себе, как будто парализуя ее волю. Может быть, так оно охотилось в этих темных туннелях, без труда захватывая жертву. Однако моя невосприимчивость к его магнетизму поразила нас обоих. Это могло быть связано с мечом. Какой бы невероятной ни показалась моя мысль, я не сомневался, что когда-то этот меч уже использовали против именно такого чудовища и я вступил в схватку и победил лишь под воздействием памяти о том прошлом сражении.
К счастью, вода поднялась нам только по грудь, и я подумал, что будут делать фасы с этой перегородившей туннель громадой, когда наткнутся на нее.
Поток, по которому мы шли, вывел нас к подземному озерцу. Здесь слышался плеск падающей с высоты воды. Свет, дневной свет, хотя и слабый, тусклый, падал сверху на пенящийся водопад, низвергавшийся из расщелины под сводами пещеры.
В воздухе висела водяная пыль, но все было видно. Я помог Орсии вылезти из воды, и мы встали спинами к стене напротив водопада – отсюда были хорошо видны расщелины вверху, пропускавшие свет (их было всего три).
Я понял, что вскарабкаться по отвесной стене возле самого водопада невозможно: слишком плотной была там завеса водяной пыли. Еще одна расщелина тоже была недоступна – она виднелась почти у нас над головой, и достичь ее мы бы могли, только имея крылья. Я стал разглядывать третью расщелину – узкую и длинную – справа от водопада; можно было попробовать подняться к ней по скале.
Но даже если бы нам удалось выбраться наружу, мы не знали, где окажемся и что нас там ждет. Я поделился этой мыслью с Орсией, она покачала головой:
– Мы в горах. У тебя впереди по-прежнему – Темная Башня.
Меня удивила ее уверенность, но я не хотел спорить.
– Ты сможешь влезть на скалу? – спросил я.
Ее перепончатые ступни были наверняка мало приспособлены для такого восхождения.
– Не знаю, надо попробовать, – ответила она.
Скала блестела от воды, но была достаточно неровной, чтобы, цепляясь руками, лезть по ней босиком. Спешить тут было нельзя.
