Каттея покачнулась, схватившись руками за обмотанную голову. Потом повернулась и, пробежав по уступу, стала карабкаться ко мне. Остальные все еще были так поглощены сведением в одну точку своих сил и волевых устремлений, что не сразу опомнились и не успели ее остановить. Потом Динзиль бросился за ней, я понял, что она не успеет добежать до меня, и сделал то, что видел на песке у Лоскиты: метнул в Каттею меч, желая ее смерти.
Меч повернулся в воздухе, рукоять ударила ей между глазами, Каттея упала и полетела бы в пропасть, если бы не зацепилась за большой камень. Рядом воткнулся в землю меч.
Динзиль остановился. Он посмотрел вверх, на меня, и расхохотался – это был смех, который я слышал от Каттеи, только еще более издевательский и зловещий. Динзиль приветственно поднял руку, словно поздравляя меня с отличной работой.
Я подбежал к Каттее и опустился возле нее на колени, потом взял меч и, подняв Каттею, перенес ее к выступу скалы.
– Увы, герой! – крикнул мне Динзиль. – Ты опоздал!
Он провел рукой по воздуху, и меч выскользнул из моей лапы – сколько я ни старался, я не мог снова поднять его.
– Вот так-то лучше! – снова расхохотался Динзиль.
Он стоял и хохотал вместе с остальными, которые собрались позади него и наблюдали за мной. Конечно, это были не Великие, но те, кто стремился сравняться с ними, и даже колдуньи Эсткарпа предпочли бы не связываться с такой силой.
– Да, ты нашел талисман. – Динзиль бросил взгляд на меч. – Но если бы ты еще и знал, как им пользоваться, тогда тебе повезло бы больше. А теперь…
Не знаю, какую он уготовил мне участь… Но тут позади меня послышался шум осыпающейся земли и камней – ко мне спускалась Орсия. В правой руке, прижатой к груди, она держала рог единорога.
Может быть, с помощью какой-то своей магии ей удалось ненадолго ввести Динзиля в оцепенение – не знаю. Но Орсия была уже рядом со мной, а он все еще стоял на месте. Она вонзила острие рога себе в ладонь, и из раны хлынула кровь. Орсия схватила мою онемевшую лапу и вымазала ее алой кровью, я почувствовал в ладони покалывание возвращающейся жизни и увидел, что отвратительная жабья плоть сходит и из нее появляются человеческие пальцы. Я схватил меч.
Враг надвигался на нас во всеоружии тайного знания. Словно кузнечный молот против муравья, он обратил против нас с Орсией все силы, которые собирался бросить на Долину. Это был поистине роковой момент. И тогда я решил прибегнуть к крайнему средству.
Вскочив на ноги, заслоняя собой Орсию и тело сестры, я поднял над головой меч, словно приветствуя некоего верховного владыку, и произнес
Когда мы заметили врагов, солнце только что село. Сгущающиеся сумерки словно были частью нагнетаемой злой силы. Теперь же внезапной, ослепительно-яркой вспышкой засиял день. Я почувствовал, как энергия этого света ударила в меч, прошла по нему сквозь мое тело и снова вырвалась наружу. Я оглох, ослеп. И все-таки услышал
Нет, мне не описать то, что я увидел. Это были все Темные силы, выпущенные в Эскоре во времена древних битв. Как Динзиль всеми средствами стремился найти один из ключей, так я, случайно и от отчаяния, нашел другой.
Я стал каналом для энергии,
Что произошло, я не видел. Но ушла эта энергия так же внезапно, как и явилась. Я лежал, беспомощный, на земле, а в небесах бушевала неслыханной мощи гроза, и только вспышки молний разрывали кромешный мрак. Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой, словно все жизненные силы во мне истощились. Я дышал, видел молнии, чувствовал, как по мне хлещет ледяной дождь, – и все.
Время от времени я проваливался в небытие, потом снова приходил в себя. Слабо шевелились в голове мысли, а тело было неподвижно. Казалось, прошла целая вечность. Наконец я позвал:
– Орсия!
Она не откликалась, и я продолжал звать – это было единственное, что связывало меня с внешним миром. Я чувствовал, что если перестану звать, то провалюсь в пустоту и уже навсегда останусь там.
– Орсия!
– Кемок… – уловил я мысленный ответ.
Это подействовало на меня как вода на умирающего от жажды. Я попробовал приподняться и обнаружил, что теперь могу шевелиться, хотя лежу засыпанный землей и мелкими камнями. Онемевшее тело начинало чувствовать боль.
– Орсия, где ты?
– Здесь…
Я пополз – едва приподнимаясь, пополз. Затем, пошарив перед собой, нащупал тело, и мою руку сжали перепончатые пальцы. Мы с Орсией придвинулись друг к другу, дождь стихал, молнии ударяли в дальние гряды скал. Гроза уходила. Мы лежали рядом молча, радуясь, что оба уцелели.
Наступило утро. Мы были на уступе, где Динзиль пытался с помощью тайной Силы перевернуть мир. Из-за оползня мы едва не оказались в ловушке. Но врагов нигде не было видно.
– Каттея! – Ко мне вернулась память.
– Она там… – Орсия уже ползла к телу, наполовину засыпанному землей.
