Пятно становилось все больше, по мере того, как распоротые мешки, подпрыгивая и раскачиваясь на волнах, освобождались от масла. Капитан сделал знак одному из матросов, тот выступил вперед. В руках у него был самострел, заряженный самовоспламеняющимися шариками — таким оружием пользовались, когда хотели поджечь паруса вражеских кораблей.
Они с нетерпением смотрели на водоросли. Горящее масло быстро приближалось к полосе их, и вдруг вспыхнул яркий слепящий белый огонь, который стал жадно пожирать усатые нити водорослей. Стрелок продолжал выпускать один за другим свои шарики, масло разгоралось и ползло к водорослям. Поднялся удушливый черный дым, и ветер нес его прямо на стоявших на палубе людей, заставляя их кашлять. Пламя вздымалось все выше и выше. Стимир засмеялся.
— Горят! Водоросли горят!
Но будут ли гореть все водоросли, или только те, которые пропитаны маслом. Ведь если сгорят только те, которых достигло масло, а остальные уцелеют, то они лишь чуть-чуть выиграют время и больше ничего!
Если бы только у нее был камень! Джелит терзалась своим бессилием... Губы ее беззвучно шевелились, пальцы двигались, словно ощупывая камень, который она так привыкла держать в руках с ранних лет. Она начала тихонько напевать слова заклинания. Никто из колдуний не знал тайны, связанной с действием камней. Если когда-то этот секрет был известен людям, то давно утрачен и затерялся в сумраке веков. Они умели лишь шлифовать эти камни, настраивать их и приводить в соответствие с личностью той, которая должна была носить камень всю свою жизнь, но на этом все и кончалось. С ранних лет колдуний обучали тому, как пользоваться камнем, но никто никогда не смог бы объяснить, как и почему этот камень действует...
Сами но себе слова старинного заклинания сейчас ничего не значили. Джелит знала только одно: эти слова помогут ей сконцентрировать нервную энергию, направить ее в одну точку, заставить эту энергию вливаться из ее тела туда, куда она ее направит. И хотя в ладонях у нее не было колдовского камня, происходило то, что и должно было произойти. Джелит не видела ни капитана, ни его команды, она потеряла всякое ощущение пространства и времени. Вся воля и вся энергия, собранные в ее теле, все, что было заключено в ней все эти долгие дни с тех пор, как она отдала свой камень, все это было обращено сейчас к огню, словно в руках у нее было копье и острие его нацелено на языки пламени, которые пожирали водоросли. И они поднимались все выше и выше, потом концы их изогнулись и потянулись прочь от корабля, в самую гущу водорослей. Джелит ясно ощущала пустоту, говорившую, что колдеры рядом. Быть может, подводные корабли отправляются на бой? Но огонь был по-прежнему покорен ей. Раздался резкий звон, потом сильный грохот. Взрывы становились все сильнее, казалось, пламенем охвачен весь горизонт. Нестерпимый жар достигал стоящих на палубе людей: они задыхались и кашляли от удушья. Джелит по-прежнему пела заклинания, желая, чтобы водоросли погибли. И водоросли погибали, только пепел качался на волнах. Безумная радость охватила Джелит, ощущение безмерного торжества захлестнуло ее.
На воде больше не было красных нитей — пламя сожрало их. И теперь оно устремилось к дальней полосе водорослей, маячивших на горизонте.
День сменился вечером, но по-прежнему огненное зарево полыхало в небе. Джелит обессиленно повисла на поручнях, она хрипела. Стимир поддерживал ее, чтобы она не упала, приказал принести чашу вина. Корабельным вином оказалась кислая и слабая жидкость, но она живительной влагой струилась по губам Джелит, освежала саднящее горло. Она пила и пила, пока не почувствовала, что силы возвращаются к ней.
— Я думаю, пламя уничтожит водоросли окончательно,— шепотом сказала она, улыбаясь капитану.
— Это было великое колдовство, леди.
В голосе салкара слышалось то глубокое уважение, с которым отдавали дань победителям в великих войнах.
— Ты даже не представляешь, капитан, каким оно было великим. Масло и шарики вызвали его к жизни, но форму оно обрело только благодаря моей воле. И... — она высоко подняла обе руки и удивленно посмотрела на них.-—У меня ведь даже не было моего камня. Его не было у меня! — Она оторвалась от поручня и неверными шагами пошла вперед, словно встав с одра тяжелой болезни.
Капитан поддерживал ее, так что она почти висела у него на руках. Он помог ей добраться до каюты и улечься на койку. Она вся дрожала от чудовищного напряжения и усталости. Никогда еще, с самых первых дней обучения, она не ощущала ничего подобного. Но прежде, чем погрузиться в забытье, она схватила Стимира за руку.
— Теперь мы поплывем вперед?
Он внимательно посмотрел на нее.
— А если это только первая ловушка на пути к их логову? Впрочем, после того, что я видел... Да, леди, мы плывем вперед!
— Если будет нужно, разбудишь меня...
На его лице появилась улыбка.
— Не беспокойся, леди. Будь уверена, ни один мужчина не станет колебаться, если у него под рукой есть такое мощное оружие. К тому же у нас есть еще несколько мешков масла.
