Он поймал рукой эти прохладные пальцы, прижал их к пересохшему рту. Им не нужны были слова. Любовь их всегда была нелегкой, но Саймон считал, что от этого она становится только глубже. Теперь рухнул последний барьер, разделявший их. Он понял, что временами ей просто необходимо уйти в себя, отгородиться от всех молчанием, и от этого он не становится ей менее дорог. Значит, это было частью ее, и Саймон готов был принять все, как есть. Ведь не бывает так, чтобы один человек занимал абсолютно все мысли и чувства другого. В нем тоже есть что-то, что будет навсегда закрыто для нее. Принимать безо всяких вопросов и ревности — вот это и был их настоящий союз.
— Отдохни.
Ее рука снова легла ему на лоб. Саймон знал, что она повторяет его мысли слово в слово. Глаза его закрылись, и он уснул.
Утром перед ними была все та же твердыня колдеров, столь же недоступная, как и Айль. С высоты им было видно, что привидения из другого мира по-прежнему стоят у стен крепости.
— Они не воспользовались своим огненным лучом,— сказал Сигрод.
— Вероятно, они не осмеливаются в такой близости от стен,— возразил Саймон.
— Или же он иссяк...
— На это мы не можем рассчитывать.
— Они потеряли слишком много «одержимых Возможно, поэтому они не пытаются отбить атаку. Интересно, сколько же эти еще могут выжидать?
Саймон пожал плечами. Очень может быть, что колдеры в состоянии долгое время обходиться без пищи и воды, неделями выжидать у вражеских ворот.
— Саймон! — Лицо Джелит было обращено к нему, когда он оглянулся.— Сообщение, Саймон. Наши приближаются!
Ои бросил взгляд ira южный берег моря. Высоко подняв голову, Лойз посмотрела на Джелит с надеждой.
— Сигрод.
— Да, лорд!
— Отправляйся к югу, чтобы встретить прибывших. Пусть они обойдут кругом и присоединятся к нам, только сзади, вот так... — Саймон пояснил свою мысль жестом.
— Слушаюсь.
Салкар исчез за скалой.
Лойз вцепилась в руку Джелит.
— Корис? — Она едва выдохнула имя.
— Этого я не могу сказать наверняка, моя сестренка. Топор Кориса еще не раз поднимется, чтобы защитить тебя, но будет ли это именно здесь, я не могу сказать.
И снова ожидание. Они немного попили, поделили между собой горсточку сухого порошка, который был все же пищей, а тем временем день разгорался. Солнце было закрыто облаками. Саймон не покидал наблюдательного поста, но внизу все оставалось по-прежнему: крепость молчала, осаждающие терпеливо ждали.
Сигрод появился только к полудню, ведя с собой группу воинов. Главным образом это были салкары, но среди них то там, то тут виднелись крылатые шлемы сокольничьих и еще несколько человек со смуглой кожей. Они подбежали к Саймону — это были его пограничники.
— Лорд! — Ингвальд отсалютовал ему мечом.— На этой высоте удобно развивать военные действия?
— Будем надеяться,— сказал Саймон.
Они провели военный совет. Четверо капитанов-салкаров, старшие офицеры их команд, командиры отряда пограничников и сокольничьих, которые чувствовали себя среди этих скал, словно в родных горах. Саймон изложил им тот единственный план, который, как он считал, может открыть перед ними ворота твердыни колдеров.
— Это можно сделать? — спросил капитан Стимир, но в голосе его не было сомнений. Салкар слишком многое знал о могуществе колдуний Эсткарпа. Только сокольничьи держались настороже, не слишком доверяя волшебству: они считали, что власть женщин не может привести ни к чему хорошему, так как в крови у них жил страх перед слабым полом.
— Мы можем попытаться,— сказал Саймон и посмотрел на Джелит, которая ответила ему едва заметным кивком.
Из-за спин воинов появилась еще одна фигура в стальной кольчуге и шлеме, как у всех остальных. Но поверх кольчуги был> накинут серый плащ, на котором переливался и сиял колдовской камень — знак колдуний Эсткарпа.
Она вышла вперед и оглядела Саймона и Джелит.
— Вы считаете, что сможете это сделать?
В голосе ее был не просто вопрос, а сомнение.
— Мы сможем это сделать! — голос Джелит зазвенел.— Мы сделали много больше за прошедшие несколько дней, сестра!
Колдунья нахмурилась: было видно, что ей пришлось не по душе обращение Джелит.
— Но она была готова подождать и увидеть, как они потерпят неудачу,— подумалось Саймону. Это вызвало у него в душе такой же протест, какой слышался в голосе Джелит. Может быть, именно то возмущение даст им новые силы, когда придется действовать.
Он вызвал в своем воображении картину той комнаты в крепости, которую видел и в которой разговаривал с двумя колдерами... Потом сосредоточился только на том колдере, который был в металлической шапке. Воля, его стала могучей, неодолимой, он собрал ее в кулак, нацелив туда, куда желал! И сразу же убедился, что страх его был напрасен. Колдер с металлической шапкой на голове был жив. Жив, но от него осталась только пустая оболочка, ибо разум покинул его тело. Пустую оболочку можно использовать, это входило в план Саймона. Воля его влилась в тело колдера, и сразу же Саймон почувствовал, что возможности его становятся все больше, что воля крепнет, силы растут — это пришла на помощь Джелит.
