Она повернулась так, чтобы видеть его и стоять лицом к открытому пространству. Пальцы ее стиснули его руку и впивались все сильнее по мере того, как она собирала силы. Она тихонько запела ту самую песню, которую Саймон впервые услышал во время осады Карса. Песня начиналась с низких нот и поднималась все выше и выше. С каждым звуком Саймон ощущал растекающиеся по телу горячие волны. Вскоре напряжение достигло такого предела, что Саймону приходилось концентрировать всю свою волю, чтобы только устоять на ногах. Ничего не было в мире, кроме той песни-заклинания, ничего... ничего... Исчезло время, не стало пространства, только эти звуки... только они...
Потом вдруг все вокруг затихло, и он очнулся посреди развалин покинутого города. Только теперь среди обломков что-то двигалось. Существо ползком выбралось на открытое место... Алдис... Она не стала подниматься на ноги, а упала на землю лицом вниз и затихла. Джелит освободилась из объятий Саймона.
Она мертва...
Саймон бросился к телу и перевернул его. Руки его сразу же обагрились кровью, которая текла широкой струей На груди Алдис, на том самом месте, на котором она носила талисман колдеров, зияла рана. Джелит вскрикнула. Саймон схватил руку Алдис и стал с усилием отгибать загнутые в последнем усилии пальцы: в ее ладони он увидел то, ради чего она рассталась с жизнью — талисман колдеров.
— Пошли.
Саймон встал и начал оглядывать развалины, стараясь увидеть того, с кем встретилась Ллдис. Джелит наклонилась и набросила на лицо Ллдис лоскут изодранного платья, прикрыв глаза и рану на груди.
Они направились к воротам как можно быстрее. Саймон все время оглядывался, боясь, что их настигнет то существо, которое лишило жизни Ллдис. Быть может, обладание талисманом само по себе таило опасность? Саймон почему-то считал, что талисман может навлечь на них беду.
Они снова спустились на дорогу и остановились перед воротами. Саймон поднял руку с зажатым в ней талисманом. Джелит положила руки ему на плечо. Саймон шагнул вперед под перекладину ворот. Он на знал, чего ему ждать, но не удивился, ощутив, что предмет, зажатый в его руке, становится все холоднее и холоднее, ибо это очень напомнило заслон колдеров против контакта разумов. Но ведь и Алдис тоже не была колдером по крови, а талисман подчинялся ей.
Еще один шаг, и они оказались точно между колоннами. И сразу же они ощутили дрожь и почувствовали, что проваливаются в пустоту, враждебную им. Саймон рванулся вперед... и понял, что стоит на четвереньках на скале, еще теплой от солнца. Джелит была рядом.
Хотя солнце почти село, все же тьма не скрыла следов того, что здесь недавно закончился бой. Но картина была совсем не похожа на ту, что они застали по другую сторону ворот. Скала не только была раскалена солнцем, на ней виднелись выжженные черные полосы, а кругом лежали трупы...
Саймон с трудом поднялся на ноги, помог встать Джелит. То, что он решил сделать сейчас, быть может, было ошибкой, но это казалось ему единственно возможным н правильным в борьбе за освобождение этого мира от колдеров и от того, что колдеры принесли сюда с собой.
Он поднял свое ружье и выпустил всю энергию в основание ближайшей колонны. С минуту ему казалось, что заряда в ружье нет, но потом сооружение задрожало. Мерцание распространялось все дальше, пока не добралось до верхней перекладины, потом до второй колонны, затем оно расцвело целым снопом искр, а Саймон вскрикнул — рука!
Он все еще сжимал в руке колдеровский талисман, когда выстрелил в ворота, и вот теперь этот таинственный предмет выпал из его пальцев, оставив на руке обугленную горящую рану! Талисман покатился к воротам и там обратился в искристее мерцание. Л потом раздался взрыв, взметнулось зеленое пламя, талисман исчез. С ним вместе исчезли и ворота. Саймон и Джелит увидели перед собой ровную площадку.
Неверными тагами они двинулись вперед, поддерживая друг друга. Они направлялись туда, где располагался колдеровекк ' лагерь. Они благодарили судьбу за то, что уже достаточно стем-нело и никто их не заметит. Саймон опустился на землю воз,? одного из застывших в неподвижности краулеров, бережно прижимая к груди больную руку, как Алдис когда-то прижимала к груди талисман. Тут же его охватила боль, страшная, невыносимая. Он ощутил слабость, а боль становилась все сильнее и сильнее, он просто не в силах был ее перенести, он даже не мог вздохнуть, как следует, он задохнулся от жгучей боли...
Боль стала немного меньше или он притерпелся к ней. Саймон почувствовал но рту влагу, потом чей-то голос уговаривал его поесть. Сколько же времени он пробыл в царстве боли? Саймон не знал этого. Но голова его работала вполне ясно, и он чувствовал, что сейчас темная н холодная ночь. Голова лежала на коленях у Джелит; женщина пыталась привести его в себя., но слова ее нс сразу дошли до его сознания.
— должны идти. Мы не можем оставаться здесь...
Как приятно было лежать вот так, рука теперь только ныла, а не болела так невыносимо, как раньше. Саймон попытался пошевелить пальцами и увидел, что на руке повязка.
