Мы добрались до нижнего склона, но характер местности не изменился, оставался изрезанным. Главное сейчас — найти воду. И хотя растительность стала значительно богаче, мы не встречали ни ручейка, ни родника, а жара становилась все нестерпимей. Туман не исчез, и мы видели перед собой лишь небольшой участок пути. Этот туман больше напоминал пар. Нам пришлось снять с себя шлемы и кольчуги. Не знаю, когда я осознал то, что мы не одни в этом диком мире, окутанном туманом. Наверное усталость и жажда притупили во мне навыки разведчика. Но ощущение того, что за нами постоянно наблюдают, становилось все отчетливее. Теперь я был уверен в этом, и приказал своим спутникам спрятаться в зарослях, а сам стал пристально всматриваться во все стороны, держа наготове оружие.
— Это где-то там...— Кемок тоже взял в руки меч.
Каттея сидела, закрыв глаза, чуть приоткрыв рот, и вслушивалась в окружающее, но не уши служили ей в данный момент, она слушала всем телом, всем своим нутром.
— Не могу понять,— шепотом произнесла она.— Контакта нет...
— Ушел! — Я был уверен, что видел, как притаившееся существо, похожее на то, крылатое, что мы видели в долине, улетело прочь. Надо было продвигаться вперед, подальше от этих тварей. И мы стали спускаться в низину. Туман наконец-то рассеялся. Высокие деревья и кустарники сменились огромной поляной, покрытой густым, пружинящим под ногами, сероватым мхом. Идти но нему было приятно, ноги утопали словно в мягкой подушке. Раздавалось пение птиц, то там, то здесь пробегали какие-то мелкие зверюшки. Так, дичь мы нашли, но воды по-прежнему не было видно. Затем мы наткнулись на первые следы человека — полуразрушенную стену, служившую, как мы решили, заграждением, так как за ней было по всей вероятности поле, заросшее высокой травой, среди которой можно было заметить чахлые колоски пшеницы. Когда-то здесь была ферма. Мы пошли вдоль этой стены и вскоре вышли на открытое пространство. Солнце палило нещадно, и мысли о воде вытесняли все остальное. На ферме могла быть вода. Каттея споткнулась и ухватилась за стену.
— Извините,— тихо произнесла она.— Но я не могу идти дальше.
И прекрасно ее понимал, но оставить ее одну в таком опасном месте, а самим идти на поиски воды... Кемок подхватил ее под руки.
— Вон туда, потерпи немного.— Он указал на деревья, под которыми можно было передохнуть в тени. Добравшись до них, мы огляделись по сторонам, и увидели, что удача сопутствует нам -г- стена в этом месте была увита виноградом. Спелые красные ягоды свисали огромными гроздьями — я знал этот сорт, его сочные плоды были терпкими и вяжущими на вкус, но хорошо утоляли жажду, и мы начали собирать их и отдавать Каттее.
— Где-то поблизости должна быть вода.— Я взял с собой оружие и фляжки.
— Кайлан! — Каттея быстро проглотила полную горсть винограда.— Будь осторожен! Не теряй с нами контакт!
Кемок покачал головой.
— Не думаю — мысленной связью надо пользоваться только в случае необходимости. Не стоит привлекать к себе внимание.
Значит, он тоже чувствует, что мы пробираемся не сквозь пустой мир, что вокруг нас сгущается чье-то присутствие за нами наблюдают, нас изучают, выжидают момент...
— Я буду думать только о воде, ни о чем больше.— Не знаю, почему я прибег к таким заверениям, но они казались мне необходимыми. И я пошел, сконцентрировавшись на мыслях о ручье, на каком-нибудь роднике, рисуя в уме живую картину того, что я должен найти.
