За дверьми уже вовсю раздавалось ржание лошадей и громкие крики солдат. Алекс снова бросил взгляд через окно. Вперёд вышел один из Серых, за ним спешился капитан гвардейцев.
– Нам не выжить без тебя! – Джейна почти кричала. Порывисто раздувались ноздри, хмурился высокий лоб. Она сжала пальцами его ладони. Её упрямства хватило бы на двоих.
– Это со мной вам не выжить, если останетесь сейчас здесь! Уходи. Вы сделали, что могли, но сейчас это бесполезно!
Жрица по его жесту взяла Джейну за руку и быстро повела за собой куда-то в глубь дома. Джейна напоследок обожгла его взглядом, в котором блеснуло разочарование.
И от этого Алексу вдруг стало горько.
Ивварцы перед домом заорали:
– Эй, ведьма! Говорят, у тебя тут укрылся кое-кто…
Суровый вояка с тонкими усами, который спрыгнул с лошади вслед за командиром, уже громыхал кулаком в дверь. Алекс тянул время и не отвечал, глядя, как трясётся засов. Где-то позади дома уже стихал топот кобылы.
– Окружить их! – раздался громкий приказ.
Седовласая вернулась, по-прежнему не проявляя беспокойства по поводу людей по ту сторону двери.
В дверь грохнули чем-то тяжёлым.
– Светлейший… – Жрица медленно подняла на него глаза, будто боги ответили ей что-то, чего он не слышал.
Поздно для разговоров.
Он рывком дёрнул засов в сторону и распахнул дверь, делая шаг навстречу солдатам. Яркое солнце ослепило, Алекс сощурился и споткнулся на пороге. Слабость ещё давала о себе знать, даже несмотря на чудо-отвар.
Со всех сторон на него уставились яростные глаза деревенских и ивварцев, которые не ожидали, что он так просто сдастся.
– Взять его! – крикнул командир ближайшему солдату.
Алекс взглянул в его отчего-то смутно знакомое лицо. Не этот ли вояка тогда тащил его в покои Эвана? Казалось, это было в прошлой жизни. Верндари, камеры, Верховный Служитель… и Талира, мягко вытирающая разбитые губы Алекса. Интересно, как сейчас бы она смотрела на него, преступника и беглеца?
Он оглядел окруживших его староверов. Тех ждёт незавидная участь, наверняка обвинят в укрытии магов и, может, казнят. Взгляды старосты и его сынков, которых уже взяли под стражу, красноречиво говорили о том, как они желают ему провалиться в бездну за то, что привёл сюда солдат.
Алекс поднял руки, сдаваясь. Ивварец, который хотел скрутить его, подошёл ближе. Собрав жалкие силы, Алекс в последний момент потянул его на себя, выхватил из ножен кинжал и прижал к горлу солдата, прикрываясь его телом. Тотчас остальные вздёрнули арбалеты и оголили клинки.
– Сражайтесь или пропадёте! – успел выкрикнуть Алекс, прежде чем на него налетел разъярённый командир. – Потом примутся за вас!
И староста был первым, кто начал атаковать. Ивварцы, стоявшие посреди дороги с лошадьми, не ждали нападения. Деревенские похватались за вилы и топоры. Алекс перерезал горло ивварца, и солдат сполз на землю. Полилась кровь. Командир ивварцев отбивался, как разъярённый зверь, и успел зарубить двоих, подбираясь к Алексу. Безоружный, тот только отходил дальше и уклонялся от клинков.
Но как бы ни сражался командир, исход боя был предрешён – на каждого солдата приходилось по трое староверов. У которых больше не было выбора. Только даже если убьют этих солдат, за ними по следам придут следующие. Деревне не протянуть здесь больше. Алекс не сможет спасти всех.
Невозможно спасти всех. А если он снова попадёт в плен, все усилия будут напрасны.
Перед глазами как наяву виделось разочарование в глазах Джейны.
Алекс с трудом обошёл одного из солдат сбоку, ударил его локтем в живот и вырвал из его рук поводья. Чалая лошадь всхрапнула, когда Алекс тяжело взгромоздился в седло.
– Ну! Пошла, – скомандовал он, хлестнув плетью, и пригнулся к самой шее.
Тайны жрицы, которыми та готова была поделиться, придётся узнавать как-то самому.
Джейна впилась пятками в бока гнедой, и та, не разбирая дороги, рванула вслед за скрывшимся впереди Эриком. Они пронеслись галопом по узкому полю, засеянному пшеницей. Деревня кончилась, перед ними раскинулся сосновый лес. Ветер хлестал в лицо, сердце билось в бешеном ритме.
Не оборачиваться. Она не будет оборачиваться. Хотя так и стучало в висках, что всё неправильно. Всё не должно быть так! Злость и обида разгорались внутри. Алекс должен был уйти с ними! Плевать на этих староверов, ивварцев, они должны были уйти вместе! Бороться до последнего. Но он только прогнал её, сказав, что всё, что они делали, – напрасно.
От рвущей сердце обиды хотелось уйти, убежать. Так далеко, как только можно. Алекс хочет остаться там – пусть! Хочет сдаться – его дело! И будь что будет. Они всё сделали, чтобы его спасти!
Эрик вёл за собой, петляя и запутывая следы. Тропы исчезли, и лошади перешли на шаг, выискивая проход между частоколом сосен.
