Первые же допросы привели к новым арестам. Были схвачены любовник Ля-Вуазен Кёрэ-Лесаж, священник Мариэтт, священник Гибур, ризничий парижской церкви. В тюрьме оказались друзья Ля-Вуазен и ее дочь Маргарет. Расследование вела Огненная палата, специальная комиссия по расследованию чрезвычайных дел, учрежденная королем Людовиком XIV. Свое название палата получила от множества свечей, горевших в зале заседаний, задрапированном черной тканью. В состав Огненной палаты входили двенадцать членов, среди которых более всего запомнился Николя де ла Рейни[135]. Это был человек выдающегося характера, смелый, умный и преданный королю и Франции. Ла Реми отличался принципиальностью и тщательностью ведения расследований, именно благодаря его заметкам мы знаем о подробностях парижского дела. А вот доверчивым его никто не считал. Как и Салазар, Рейни не склонен был доверять кому бы и чему бы то ни было, и следствию это неизменно шло на пользу. Однако когда в 1679 году он выделил в деле оккультную составляющую, в обществе это вызвало смех. Популярный драматург Донно де Визе[136] позаимствовал у Рейни сюжет для комедии, высмеивающей популярную веру в колдовство. Визе в сотрудничестве с Томасом Корнелем 19 ноября 1679 года представил в Париже новую пьесу «La Devineresse ou les Faux Enchantements»[137]. Ля Вуазен все еще находилась в тюрьме, подробности ее мрачного дела пока не разглашались, и следователю ла Рейни было явно не до смеха. Но пьеса уже шла на парижских подмостках, Ля Вуазен была выведена в ней под именем мадам Джобин, и вместе с публикой смеялась над своими псевдотаинственными розыгрышами и людской доверчивостью. На гравюре, рекламирующей пьесу, изображена «безобразная сатанинская фигура»; дьявол в пьесе восклицал: «Милосердия, сэр! Я хороший дьявол!» Пьеса продержалась на театральной сцене в течение пяти месяцев.
Тем временем ла Рейни и другие члены палаты продолжали следствие. Одной из первых жертв стала жена модного музыканта, флейтиста короля. Ее осудили за отравление своего первого мужа и казнили в мае. Другую молодую женщину приговорили к изгнанию, поскольку в ее случае яд не сработал. Следующими оказались жены двух выдающихся адвокатов. Все это имело непосредственное отношение к салону Ля-Вуазен или к созданным ей кружкам. Выяснилось, что маршал де Люксембург посещал Кёрэ-Лесажа со списком своих желаний. Лесаж выдавал себя за могущественного волшебника. Герцогиня Бульонская посещала Ля-Вуазен, желая приобрести у нее сильный яд. Среди клиентов Ля-Вуазен оказалась и графиня Суассонская (племянница покойного кардинала Мазарини), которой тоже требовался яд. Даже великого Расина обвинили в отравлении его любовницы, актрисы Маргариты Терезы дю Парк; впрочем, драматург избежал ареста, поскольку среди членов палаты оказались коллеги Расина[138].
Таким образом, к концу года дело коснулось очень многих высокопоставленных лиц. Король приказал провести расследование самым решительным образом. Некоторым из знатных людей дали шанс покинуть Париж и избежать ареста, но король приказал ла Рейни «проникнуть как можно глубже в отвратительную секту… справедливо, не глядя на лица, звания и должности, а также семейные связи, наказать виновных. Его величество выразил нам свою волю ясно и решительно». Это было 27 декабря 1679 года. Но к следующему октябрю король приказал изъять из протоколов некоторые улики, а потом и вовсе взял расследование в свои руки. Рейни оказался меж двух огней: преданность королю боролась с присущим ему чувством справедливости. Это был один из самых ужасных моментов в его жизни.
Ля-Вуазен после довольно изощренных пыток сожгли заживо в феврале 1680 года. После ее смерти дочь и другие подельники начали признаваться охотнее. Дочь колдуньи заявила: «Моя мать казнена, мне некого больше щадить, и я хочу, чтобы узнали правду». В сентябре был еше раз допрошен Лесаж. К этому времени следствие уже располагало большим количеством доказательств его вины.
Одной из самых отвратительных женщин во всей этой компании была Франсуаза Филастр. Под пытками она дала такие показания, что король немедленно прекратил полномочия Огненной палаты в этом деле. Почему? Все довольно просто. Показания Филастр недвусмысленно говорили о том, что из всех придворных дам и господ, ожидавших наказания в подземельях Бастилии, самой виновной оказалась женщина, двенадцать лет бывшая любовницей короля, женщина, чьи дети давно стали членами королевской фамилии. Речь идет конечно же о Франсуазе Атенаис де Рошешуар, маркизе де Монтеспан. К 1680 году у нее было трое детей от короля, причем все они носили королевскую фамилию, но имя матери в их документах не упоминалось.
