Началось это все тринадцать лет назад. В 1667 году мадам де Монтеспан была одной из фрейлин королевы. Место любовницы короля тогда занимала герцогиня Луиза де Лавальер. Однако Франсуаза де Монтеспан быстро завоевывала популярность при дворе. Она твердо вознамерилась добиться внимания короля. О методах решения этой задачи стало известно лишь в 1680 году. Франсуаза свела знакомство с Лесажем. В ее парижском доме был устроен алтарь. Там отслужили черную мессу. Службу вел некий Райт. Ему помогал Мариэтт в соответствующем облачении. Лесаж призвал Святого Духа благословить действо. Мадам де Монтеспан преклонила колени перед священником, который читал Евангелие у нее над головой; были произнесены заклинания против Лавальер и королевы: «… чтобы королева была бесплодна, чтобы король предложил мне свою постель и стол, чтобы я получила от него все, что ни попрошу для себя и своих родственников; чтобы мои услуги доставляли ему удовольствие, чтобы знатные люди выказывали мне уважение, чтобы я принимала участие в королевском совете и знала обо всем, происходящем в стране, чтобы король оказывал мне внимание вдвое больше, чем Лавальер, чтобы он оставил ее и даже не смотрел бы в ее сторону, и чтобы, если король перестанет нуждаться в услугах королевы, я могла сполна заменить ее» (из книги Франца Функ-Брентано «Князья и отравители. Исследование двора короля Людовика XIV»). Этот обряд повторялся в Сен-Жермене, в доме сестры мадам де Монтеспан, а потом и в церкви Сен-Северин; в качестве магической связи использовались сердца двух голубей, освященные именами короля и мадам де Монтеспан, и возложенные на алтарь в ходе мессы. Эта маленькая кровавая жертва предназначалась дьяволу.
Маркизе де Монтеспан казалось, что обряд достиг цели. Король явно благоволил ей. Лавальер была забыта; и хотя королева все еще оставалась королевой, все же новая фаворитка обрела силу и популярность. Ее напугал первый арест Лесажа и Ля-Вуазен, она даже покинула на время Париж, но мошенники сумели на этот раз оправдаться, вышли на свободу, и мадам де Монтеспан вернулась. У короля были и другие любовницы, они, естественно, доставляли беспокойство. Мадам де Монтеспан понимала, что если обряд и обеспечил ей благорасположение короля, то не навсегда же. Приходилось затрачивать определенные усилия для поддержания симпатий короля на должном уровне. Значит, надо опять привлекать помощников — священников-чернокнижников, волшебника-шарлатана Лесажа и его напарницу Ля-Вуазен. Вроде бы для достижения желаемого она обращалась к Святому Духу, но на самом-то деле она обращалась совсем к другой силе. Обращение к сверхъестественному не терпит постоянства — либо оно возрастает в силе, либо убывает. Данное обращение требовало все новой и новой подпитки. «Каждый раз, — как показывала Маргарет Монвуазен, — как с мадам де Монтеспан случалось что-то новое, и она начинала опасаться охлаждения короля, она просила у моей матери какое-нибудь снадобье, а мать звала своих священников, чтобы они отслужили мессу и освятили порошки для короля». Порошки для усиления влечения обычно клали под чашу во время мессы. Затем снадобья передавали фаворитке, а уж она добавляла их в пищу королю. Зелья исправно работали вплоть до 1672 года и до рождения мальчика, который должен был стать графом де Вексеном. Но в 1673 году фаворитка снова обратилась к Ля-Вуазен и попросила «чего-нибудь посильнее».
Лесаж был наполовину шарлатаном; Мариэтт был священником. Но теперь Ля-Вуазен, к которой сама не своя от ревности и страха обратилась де Монтеспан, познакомила ее с другим священником, аббатом Гибуром. Это был семидесятилетний старик с одутловатым лицом в синих прожилках, страдающий к тому же косоглазием. За помощь ему пообещали около 40 фунтов стерлингов, и церковный приход. Он согласился. Мадам де Монтеспан в сопровождении Ля-Вуазен и еще нескольких людей прибыли в замок Вильебусин неподалеку от Парижа. Франсуаза Монтеспан прошла сразу в часовню замка. Там она разделась и легла на алтарь. Гибур поставил ей на живот чашу. Он отслужил мессу, а при освящении даров перерезал горло загодя приуготовленному ребенку, собрал его кровь в чашу и произнес заклинание: «Аштарот, Асмодей, Князья, ведающие любовной привязанностью, заклинаю вас принять в жертву кровь этого ребенка в уплату за то, чтобы любовь короля и моего дофина ко мне не кончалась, и чтобы не кончалось благорасположение ко мне князей и придворных, чтобы никто не мог отказать мне в том, что я прошу у короля ради себя самой и моих близких» (из книги Функ-Бретано). Кровь ребенка перелили в стеклянный сосуд, который фаворитка забрала с собой. По традиции мессу отслужили трижды: пару недель спустя в деревенском доме и еще раз в Париже.
