Сосоне выругалась и подошла к Септимусу – штурману без доспехов, – который забился в угол, тоненько всхлипывая от страха.
– Если соврешь, я отрублю тебе руку, потом начну отсекать другие части тела и не остановлюсь до тех пор, пока не поверю, что ты говоришь правду. Ясно тебе?
Септимус кивнул.
– Из крепости можно попасть к вам на неболёт?
Он снова кивнул:
– Подъемным механизмом управляют и с борта корабля, и из крепости. Капитан Сиду должен приложить к замку свой пропуск, и тогда неболёт за несколько минут можно опустить во двор крепости.
– А как отцепить канат? – спросила Сосоне, угрожающе занося тесак.
– Вот этим рычагом. – Септимус указал на пульт управления. – Но перед завтрашним патрульным вылетом мы наполнили воздушный мешок до предела. У неболёта теперь повышенная плавучесть.
– И что это значит?
– Если мы снимемся с якоря, то улетим.
– Это нам и нужно, – сказала Сосоне.
– Управлять «Дочерью времени» очень сложно. Этому был обучен только генерал Ман. – Септимус взглянул на капитанскую каюту, будто ожидал, что мертвец воскреснет и разберется в сложившейся ситуации.
– «Дочь времени»? – переспросил Виллем. – А почему балары дают своим кораблям такие дурацкие имена?
Септимус оставил без ответа ехидное замечание Виллема.
– Я не вру. Управлять кораблем – дело непростое. Для этого необходимо умение пользоваться воздушными потоками и подлаживаться под изменяющиеся атмосферные условия.
– А вы этого не умеете? – спросила Сосоне, глядя на штурманов.
– Мы? – удивился Септимус.
– Нет-нет, клянусь Этернитой! – воскликнул Квинн. – Мы штурманы. Мы производим десятки вычислений в минуту. Все наше время занято тригонометрическими выкладками, не говоря уже о векторном исчислении и анализе газовых потоков в воздушном мешке, которые требуют постоянной корректировки и…
– Не может быть, чтобы вы пролетели через всю Терру, а управлял этой грудой драконьих костей один-единственный человек, – возразила Сосоне.
– Нет, конечно, – сказал Квинн, который в отличие от до смерти перепуганного Септимуса держал себя в руках. – Капитан Сиду и его помощник Трициан тоже прошли учебную подготовку и налетали почти сотню часов. Оба они ушли ночевать в гарнизонные казармы крепости. Спят, наверное. То есть спали…
Все обескураженно умолкли.
– У Джолана наверняка все получится, – сказал Виллем.
– Что?
– Тригонохрень всякая. Исчисления. Алхимики все время занимаются такой фигней. – Виллем указал на пульт управления с невероятным количеством рычагов и шестеренок. – Ты же умеешь смешивать всякие микстуры и целительные зелья. Вот и тут что-то вроде того, правда же?
– Нет, это вовсе не вроде того! – воскликнул Джолан. – Приготовить микстуру от триппера – это одно, а управлять неболётом – совсем другое.
– Он прав, – сказал Квинн. – Летная подготовка занимает много месяцев и…
– Заткнись! – одновременно выкрикнули Сосоне и Камберленд.
Они уставились друг на друга, пытаясь придумать какой-то выход из положения. Сосоне так крепко сжала зубы, что шрам на ее щеке побелел.
– У нас нет выбора, – произнес Гаррет свои первые слова; от звука его голоса по коже Джолана пробежали мурашки. – Вы, придурки, лишили меня пути к отступлению и запороли всю мою работу. Если неболёт останется в Черном Утесе, никто из нас не выживет. Джолан, ты должен управлять кораблем.
По непонятной причине слова Гаррета подстегнули Джолана, и он, сам не зная почему, занял место за пультом управления. Штурвал неболёта, сделанный из отполированной драконьей кости, соединялся с какими-то сложными устройствами и механизмами в корабельном трюме. Вокруг штурвала торчали рычаги, а под ногами находились две педали.
– Вы с ума сошли? – спросил Квинн. – Вы действительно хотите, чтобы ученик алхимика поднял «Дочь времени» на крыло и отправил в ночной полет?
– Заткнись и объясни, что надо делать, – сказала Сосоне.
– На объяснения уйдет неделя, не меньше.
– У тебя ровно одна минута.
Квинн вздохнул:
– Штурвал управляет небесным рулем, который в свою очередь контролирует крен на правый или на левый борт. Педали контролируют угол наклона крыльев и парусов при маневренных поворотах. Рычаги слева контролируют давление в воздушном мешке. Большой красный рычаг справа контролирует двигатель – этим рычагом пользуются чаще всего.
– А это для чего? – спросил Джолан, указывая на кнопку из драконьей кости, пульсирующую синим светом.
– Ни в коем случае не трогай ее! – выкрикнул Квинн.
– Хорошо. – Джолан обеими руками вцепился в штурвал и чуть повернул его вправо-влево.
– Ну что, готов? – спросила Сосоне.
– Нет!
– Снимайся с якоря.
Септимус неуверенно кашлянул:
– Разумеется, я объяснил вашему умнику, как обращаться с панелью управления, но должен заметить, что…
Сосоне врезала Септимусу рукоятью топорика с такой силой, что три окровавленных зуба отлетели к дальней стене.
– Молчи. Делай, что велено.
