Вира внимательно осмотрела стеклянную клетку. Провода, подсоединенные к куколкам, тянулись по стенкам клетки и через крошечное отверстие уходили под пол, к прочим механизмам, устройствам и трубопроводам императорского дворца, приводимым в действие центровой шестерней.
– А зачем тебе знать, как устроены бабочки? – спросила Каира.
– Собственно бабочки меня не особо интересуют. Гораздо интереснее их способность превращать свое тело в раствор питательных веществ, а затем воссоздавать себя в совершенно новой форме. У этого свойства наверняка найдется множество применений. Великое множество применений.
Каира отвернулась от стеклянной клетки и взглянула на Озириса:
– Ты очень странный человек.
– Спасибо за комплимент, – ответил он.
– А как обстоят дела с двигателем? – спросила Каира, указывая на каменный шар.
Она с давних пор знала, что внезапная смена темы смущает собеседника и позволяет заручиться преимуществом в разговоре, но на Озириса Варда эта тактика не действовала.
– Достигнут существенный прогресс, – сказал он. – Прототип на борту неболёта «Дочь времени», патрулирующего западное побережье Альмиры, работает нормально, хотя сам механизм недостаточно эффективен. А твой летучий корабль, оснащенный новым двигателем, станет настоящим исследовательским судном, целиком и полностью подвластным лишь воле капитана.
– Мне это нравится. И когда это произойдет?
– Скоро. Очень скоро.
– В прошлый раз ты говорил то же самое.
– Актус Шип приказал мне разработать утепленные мундиры для неболётчиков, чтобы ускорить подавление мятежа на севере, в Листирии. Ах, мои бедные руки! – Он размял пальцы, поморщился от боли. – Наконец-то я выполнил его приказ. – Он указал в угол лаборатории, где висел комбинезон из темной кожи со сложным заводным устройством на нагруднике и проводами, обвивающими рукава. – Примечательно, что каждый мундир не только имеет дополнительный слой теплоизоляции, но и синхронизирован с центровой шестерней, что позволяет неболётам поддерживать связь друг с другом на огромном расстоянии, через горы, моря и леса. Это изобретение по важности не уступает летучим кораблям. Так будут обмундированы все экипажи неболётов. Шип велел отправить мундиры на борт «Дочери времени», чтобы корабль координировал свои действия с остальным флотом.
– Да, очень впечатляет, – рассеянно сказала Каира.
– А вот Актус Шип меня даже не поблагодарил. И снова отказал мне в образцах, так что мне самому пришлось собирать гусениц в парке Третьего квартала. К сожалению, городские гусеницы плохо подходят для исследовательских целей: они слабы и худосочны, – вздохнул Озирис. – Однако сейчас, когда массовым производством мундиров занялись аколиты, я наконец-то смогу продолжить работу над двигателем.
При упоминании аколитов Вира насторожилась: именно так называл Вард своих помощников, строителей Каириного неболёта, скрывающих лица под странными масками.
– Откуда прибыли эти аколиты? – спросила Вира.
Она уже успела проверить все списки приезжих и лиц, допущенных в императорский дворец, но так и не обнаружила никаких упоминаний об этих людях, хотя Гайл, Райк и Вун попали в Бурз-аль-дун по подложным документам галамарских торговцев зерном.
– Интересный вопрос, – ответил Озирис Вард. – С одной стороны, они прибыли издалека, но, с другой стороны, родились здесь, в Бурз-аль-дуне.
Вира хотела было подробно расспросить Варда, но Каира уже направилась к выходу.
– Я очень довольна твоими достижениями, Озирис, – сказала Каира. – Не волнуйся, когда власть в Баларии окажется в моих руках, ты получишь все образцы, какие только пожелаешь. Пойдем, Вира. Сегодня у нас еще один банкет, надо к нему подготовиться.
Путники двинулись на север – сначала вдоль реки, потом по лесу – и наконец оказались в отвратительных топях, поросших огромными черными грибами высотой с деревья. Поверхность грибов усеивали зеленые, оранжевые и красные сочащиеся язвы. По топям разносился мерзкий запах гнили.
– Далеко еще? – спросила Эшлин после того, как они минут двадцать брели в обход широченной ямы, заполненной вонючей слизью.
– Почти пришли, – сказал Венделл, указывая на густую поросль гниющих грибов, обвитых лианами. – Надо перебраться через вот эту хрень, и сразу за ней – частокол.
– Жалко, что у меня нет маски, – пробормотал Бершад, обнажив кардати и готовясь прорубить проход в зарослях.
– Лучше просто протиснуться между ними, – предупредил его Венделл. – Чтобы без лишнего шума, понимаешь?
Бершад подошел к стене грибов и рубанул по толстенному стеблю лианы. Из-под клинка брызнул фонтан гноя, вокруг завоняло, будто на жопе покойника лопнул чирей. Фельгора стошнило. Голл, отвернувшись, выругался по-листирийски.
Бершад снова занес меч.
