Часть костяной стены вздрогнула и медленно раскрылась; зубчатые края делали ее похожей на пасть огромного зверя. В ноздри Бершада ударила резкая вонь – пахло плесенью, затхлостью и гнилым мясом.
За частоколом стояли двое. Один, среднего роста, был таким тощим, что больше напоминал скелет. Его правую руку прикрывал белый кожаный плащ. Второй был неестественно огромным, как сказочный великан, с невероятно раздутыми руками, опухшими суставами и отвисшим пузом; на широких мускулистых плечах густо росли грибы, из дыр в отекших щиколотках выглядывали черви, из воспаленных глаз сочился зеленый гной, а шею стискивал широкий металлический обруч. В руках великан сжимал громадную дубинку, вырезанную из фаланги призрачного мотылька.
– Вздрючь меня шестеренкой, – пробормотал Фельгор. – Это и впрямь демоны.
Бершад взглянул на Эшлин и пожал плечами:
– Ты хотела открыть ворота. Они открыты.
Эшлин рассматривала незнакомцев. Анатомия, явно человеческая, претерпела существенные изменения. В общем-то, понятно, чья это работа, но хорошо бы узнать побольше подробностей.
– Я с ними поговорю, – сказала Эшлин.
– Это же демоны, – возразил Голл. – С ними так просто не поболтаешь.
– Ничего подобного.
Эшлин, не выпуская из рук котомки с алхимическими зельями, снова вышла на поляну. Тощий тоже шагнул вперед, не шевеля видимой, левой рукой. Полсекунды спустя великан двинулся следом, и все трое встретились на середине поляны, остановившись в двадцати шагах друг от друга.
– Чужеземцы, – хрипло произнес тощий по-баларски, но с паргосским акцентом. – Вы без приглашения вторглись в наши владения. Зачем?
– Мы пришли в поисках знаний, – ответила Эшлин, тоже по-баларски.
Тощий уставился на нее:
– Мне нечего вам предложить.
– Ты же предложил сделку Симеону.
– Симеон просил оружие. И доспехи. Тебе тоже это нужно?
– Нет. Я хочу понять, как сделаны ваши оружие и доспехи. Как они работают.
Тощий задумался.
– Ты говоришь как уроженка Альмиры, но от тебя воняет как от гнусных сук Окину. Прошло много лет, но мы не забыли их запах.
– Окину объяснила мне, как найти остров, – признала Эшлин. – Но я ей не служу.
– Служишь, – поморщился он. – Последняя сука в поганой своре. Вынюхиваешь следы Озириса Варда.
Эшлин, сузив глаза, всмотрелась в тощего. Он прикрывал правую руку белым кожаным плащом, но в кожу левого запястья были вплавлены обрывки серой ткани – остатки одеяния алхимика. В одном из своих посланий Озирис упомянул, что на острове обосновался какой-то алхимик – ботаник, искавший бессмертия в грибах.
– Ты – Касамир? – спросила Эшлин.
Правый глаз тощего дернулся, и по мышцам в правой руке великана пробежала дрожь.
– Это старое имя. Не называй его.
Значит, это и был тот самый Касамир.
– Как тебе будет угодно. – Эшлин сглотнула, понимая, что следует сменить тактику и добиться какого-то преимущества. – Ты упомянул Озириса Варда. А тебе известно, что он все еще жив?
– Меня это не удивляет.
– Он продолжает исследования, начатые здесь, на острове. Мне надо побольше о них разузнать, чтобы остановить Варда.
– Глупости. Озирис – обезумевший создатель ущербных кошмаров. Он калечил призрачных мотыльков, пытался усмирить их, как лошадей.
– Усмирить дракона невозможно, так же как невозможно воплями остановить морской прилив.
Касамир рассмеялся:
– Если сказать это Озирису Варду, то он построит вопящий самоосушающийся канал, чтобы доказать твою неправоту. Разумеется, он не усмирил призрачных мотыльков, но все равно использовал их в своих гнусных целях.
– Может быть. Но он так и не воспользовался их скрытым потенциалом, – сказала Эшлин. – А я воспользовалась.
Касамир исторг из прогнивших легких хриплый влажный смешок:
– Пустое хвастовство!
– Я могу доказать.
Эшлин медленно закатала рукав и размотала черную повязку, скрывавшую закопченную драконью нить. Все время пребывания на острове Эшлин чувствовала, как энергия, исходящая от полупрозрачного волокна, ползет к плечу и пропитывает кости. Теперь оказалось, что все жилы на руке почернели.
– Этой нитью я уничтожала целые армии и сбивала летящих драконов.
Касамир с любопытством склонил голову. Великан повторил его движение. На это следовало обратить внимание. Судя по всему, между ними существовала какая-то связь, и управлял ею Касамир.
– Интересное, но примитивное применение. – Касамир пару раз шмыгнул носом и презрительно сказал: – У тебя нет мастера. Поэтому ты ее и перенапрягла.
– А что такое мастер? – спросила Эшлин.
Касамир помотал головой:
– Ты утверждаешь, что ищешь знаний. Ты лжешь. Я понял, чего ты хочешь. – Он указал на запястье Эшлин. – Вот этих нитей.
– Верно, – признала Эшлин. – Мне нужна нить, с которой не работал Озирис Вард.
– Вард работал со всем на острове. Абсолютно со всем. Поживи здесь подольше, и остатки его трудов поработают и над тобой.
– Я готова к этому, – сказала Эшлин.
– И со временем пожалеешь о своем решении. Вот как я, – сказал Касамир и чуть погодя добавил: – Ты хочешь убить Озириса Варда?
– Да, если возникнет такая необходимость.
