Через несколько минут клинок застрял в сплетении лиан, покрытых мерзкой черной слизью. Бершад попытался высвободить меч, но тот не поддавался. Тогда Бершад выставил плечо вперед и всем телом надавил на лианы. Стебли натянулись до предела и разорвались. Бершад, едва не споткнувшись от неожиданности, выскочил на поляну и огляделся.
На дальней стороне поляны, покрытой жухлой травой, шагах в трехстах от зарослей грибов высился частокол из костей, выбеленных дождями и солнцем. Судя по размеру, кости принадлежали драконам, а сам частокол был в четыре человеческих роста высотой. Верхнюю треть частокола оплетали лианы с багряными шипами длиной с кинжал. Кости – ребра, лопатки, голени и фаланги, – уложенные в замысловатый узор, так плотно прилегали друг к другу, что между ними не оставалось ни щелки.
Все путники выбрались на поляну и уставились на частокол.
– Ужас какой, – скривился Фельгор. – Похуже, чем Лорбушский Рубеж на Вепревом хребте.
– Лорнарский Рубеж, – поправил его Бершад.
– Да без разницы, – отмахнулся баларин.
Эшлин сделала пару шагов вперед и спросила, сощурившись:
– Кто это построил?
Голл почесал подмышку.
– Ясное дело, демоны.
– Нет, – возразила Эшлин. – Не демоны.
– Это еще почему? – удивился Голл.
– Потому что строить могут только те, кто существует в действительности, – сказал Бершад.
Голл посмотрел на него, сплюнул, скрестил руки на груди и презрительно дернул подбородком, но промолчал.
Бершад всмотрелся в стену:
– Может, это Озирис? Кости такие же, как в корпусе неболёта, который ты сбила.
– Нет, вряд ли, – ответила Эшлин. – Корпус летучего корабля построен практично, без изысков. Создатель неболётов не допускал излишних расходов строительного материала и не заботился о красоте форм. А здесь вот, взгляни… – Она указала на кости, состыкованные в изящный узор. – В этом ведь не было никакой необходимости. Да и на возведение частокола наверняка ушли годы. Тот, кто его строил, обладает утонченным эстетическим чувством и высоко ценит красоту.
– Да, на Озириса непохоже.
– Верно, – кивнула Эшлин. – Впрочем, не важно, кто строитель. Нужные мне ответы скрываются за этим частоколом.
Необходимо было как-то перебраться через костяную стену.
– Шипы на самом верху выглядят очень угрожающе, – сказал Фельгор.
– Это змеевица, – сказал Венделл. – В ее шипах сильный дурманящий яд.
– Дурманящий? Это уже интересно, – заявил Фельгор.
– Вообще-то, не очень, – вздохнул Венделл. – Один тип ненароком оцарапался, так потом выдавил себе глаза – возомнил, что дракон в его черепушку яйцо снес.
– А, ну ладно тогда.
Бершад снова всмотрелся в частокол и пробормотал:
– Где-то здесь должны быть ворота.
– Тебе известно, как устроен частокол из драконьих костей? – спросил Веш.
– Давайте подойдем поближе, – сказал Бершад, не обращая на него внимания.
– Нет, – возразил Веш. – Мы договорились привести вас сюда. Вот, привели. А дальше вы сами.
– Пап, я хочу посмотреть, смогут ли они проникнуть за частокол, – сказал Венделл.
– А я хочу, чтобы твоя мать была жива, – буркнул Веш. – Пойдем отсюда.
– Ну как знаете, – сказал Бершад и направился к частоколу.
Эшлин пошла следом.
Бершад не оборачивался, но и не слышал удаляющихся шагов. Наконец они достигли частокола. Бершад стянул латную перчатку и приложил ладонь к кости, неестественно теплой. На ладони осталась влажная клейкая пленка, похожая на пленку в расколотом свежем яйце. Эшлин вгляделась в стык между костями.
– Они составлены впритык, но не вырезаны и не обточены, – сказала она. – Невероятно.
– И как бы нам их разъединить?
– Пока не знаю.
– Тогда я сам попробую. Отойди.
– Погоди, – запротестовала Эшлин, увидев, что Бершад обнажил свой меч. – Не начинай…
Бершад ткнул клинком в щель частокола с такой силой, что пробил бы воинский доспех. Кончик меча вонзился между двумя костями и застрял. Бершад всем телом навалился на рукоять, пытаясь расшатать кости.
– Сайлас, ничего не получится. Они все связаны между собой.
– Ага, – буркнул Бершад и надавил сильнее.
Ноги скользили по грязи, пальцы и ладони заныли от напряжения.
Кончик меча с треском обломился.
– Что за хрень! – выругался Бершад и затряс рукой от боли.
– Я же тебе говорила, – вздохнула Эшлин.
– Ну, надо было попробовать.
– Глупости. Грубой силой тут ничего не добьешься. Надо действовать тоньше. – Эшлин задумчиво огляделась, заметила котомку Бершада, оставленную на противоположной стороне поляны. – Пойдем-ка, я кое-что придумала.
Они вернулись к остальным.
– Что, пальчикам бо-бо? – спросил Фельгор у Бершада.
– Все в порядке.
– Ну-ну. И как мы проберемся за частокол? Никаких замков я не вижу, а раз их нет, то взломать я их не смогу. И ни в коем случае не буду рассматривать возможность выдавить себе глаза, – заявил Фельгор.
Не обращая на него внимания, Эшлин порылась в котомке с алхимическими зельями, спасенными при кораблекрушении, и вытащила несколько склянок. Птичий хор в зарослях внезапно смолк.
– Что-то не так, – сказал Бершад и обернулся к частоколу.
