Снова выпили, уже без тостов, пустую бочку, занимавшую как нам казалось слишком много места, выкинули в окно. Потом туман. Дальнейшее воспоминание как мы пьем все в том же зале в обнимку с офицером стражи, управляющим и герцогом. Так мы вчетвером прикончили еще несколько чарок. Снова провал и вот мы уже всей гурьбой, человек тридцать, поем какие-то песни. Опять темнота. Приехали гвардейцы герцога, попытались забрать нанимателя. Была драка, потом выпили, герцог уехал, вернее его выносили слегка пьяные гвардейцы. Темнота, почему-то ночь еще не кончалась, в зале народу уже почти нет, лишь мы впятером, гномы да я. Все еще пьем. Снова провал. Я стою напротив управляющего, без рубахи и ботинок в одних штанах, гном тоже скинул все ненужное. В общем, мы поспорили кто сильнее на кулаках. И вот что я помню точно — как е меня знатно отметелили. Самого полурослика я задел всего пару раз, но все же не сдался, хотя мое лицо уже было больше похоже на чернослив. Потом снова провал. Очнулся я у себя в комнате, все тело болело, голова трещала а легкие наполнялись неизвестным смрадом. Оглядевшись я пришел к выводу что всё то время пока я самозабвенно дрых, организм пытался избавиться от той гадости что я в него вливал, итогом стали заблеванные кровать и пол. Сил хватило лишь на то чтобы прибраться, потом снова отрубился. Проснулся от того что лоб нещадно жгло холодом. Открыв глаза я увидел три до боли знакомых физиономии, Лейла прикладывала мне компрессы, Дирг где-то раздобыл слабенькое вино и отпаивал им меня, ну а Норман соизволила не портить атмосферу своими ехидными уколами, именно в тот момент я осознал что могу считать этих людей своими друзьями.
На работу я пришел лишь через три дня. Лицо все еще напоминало один сплошной синяк, а из еды кроме каши и супов я ничего не ел. Управляющий казалось ждал меня, так как под сочуственный взгляд Лии вызвал меня к себе. Оказалось что гнома я задел ровно три раза, и все три раза я попал прямым правым прямо в левый глаз бородоча. В тот знаменательный день начальник впервые налили мне обычного чаю и тогда же расщедрился на крепкое рукопожатие и заверение в том что я один из самых достойных представителей человеческой расы. Допив чай я вернулся к себе на рабочее место и с чувством выполненного долга погрузился в ежедневную рутину.
— Тим ты спустишься уже или нет? — донеслось из амулета. — А то меня твои друзья сейчас растерзают.
— Уже в пути, — откликнулся я.
За окном все так же мело и если не всматриваться казалось будто стекло обволокло белое, махровое полотенце. Поднявшись со стула я с наслаждением потянулся и еще раз оглядел кабинет. Мда, а раньше это помещение выглядело совсем непрезентабельно. Стол, стул да полка. Сейчас же здесь была фактически лаборатория сумасшедшего ученого. На бесконечных плоскостях в хаотичном беспорядке валялись исписанные листы пергамента, стопки книг подпирали потолок, а в дальнем углу покоились бесчисленные колбы, пробирки и различные алхимические аппараты. Последнее я использовал не только для изготовления особых чернил…
Откопав среди всего этого великолепия сумку, я убрал туда свое перо и дневник, который я стал вести после недавних событий, память, увы, теперь не столь надежна как раньше. Чернильница так же нашла свое пристанище в одном из кармашков. Удовлетворившись внешним видом, я прошел по маленькой тропинке, ведущей к выходу, приоткрыв дверь я на мгновение замер и обернулся. Хотя и не домосед, да и никогда не мечтал об офисной работе, но этот уютный кабинет стал для меня родным.
— Роойс!! — грохнул знакомый бас.
Захлопнув дверь я пробежался по коридору, чуть не сбив с ног непонятно откуда появившегося управляющего, извинившись я продолжил забег. Последним препятствием на пути стала крутая винтовая лестница, секунду поразмышляв я махнул рукой и с криком.
— Поберегись! — сел на перила и заскользил вниз.
Увы, лестницы вела прямо в холл, так что немногочисленные посетители стали свидетелям вольной акробатической программы. Когда "рельсы" подошли к концу, Тим-экспресс совершил головокружительный прыжок через правое плечо и совершив оборот на все триста шестьдесят, упал на обе лапы. Зрители на авации не расщедрились, впрочем меня это нисколько не смутило, сняв шляпу я поклонился и прошел к друзьям.
— Без этого было никак? — нахмурилась Лейла.
Сегодня она была великолепна как никогда. Каштановые волосы волнами ниспадают с плеч, на плечах покоится накидка из меха снежного барса. Руки обтянуты перчатками того же цвета, но на запястье покоится браслет из небесных изумрудов. Это привычные нам зеленые камешки, вот только где-то в глубине, если присмотреться, пляшут синие огоньки. И вроде за один, самый маленький камешек, на рынке можно выручить мою годовую зарплату. А платье у нашей красавицы было сшито из шелка, привезенного с дальнего востока, и не смотря на все его великолепие, мне иногда становилось дурно от одной лишь прикидки цены данного шедевра. Хотя взгляд то и дело скользил по выразительным округлостям, глубокому декольте и подчеркнутой фигуре.
