— Ты чего так долго? — прищурилась Норман.
Сегодня девушка из милой девочки превратилась в настоящую красавицу, хотя подруге она все равно проигрывала. Но вот в её темно-серых глазах даже я иногда находил глубокий омут в котором хотелось тонуть и всплывать. Белую кожу подчеркивало иссиня-черное платье и ожерелье с крупными агатами. Вечно радостная Лиза превратилась в настоящую строгую королеву ночи.
— Научишь? — улыбнулся Дирг.
Вот, свой человек. Никогда не опуститься до общепринятой моды, в которой мужские костюмы обогатились доброй сотней всяких рюшичек, вырезов, складок и прочих атрибутов слабожопого пола. Мой сосед как всегда, по торжественному случаю, одел строгий, полувоенный, черный фрак, на широкий пояс нацепил парадные ножны, а в правой руке придерживал белые перчатки, трость и шляпу в тон.
— Нет. Дела. В любое время, — протараторил я.
Друзья уставились на меня со слегка приподнятыми бровями.
— Это я на все три вопроса ответил, — пояснил я. — По порядку, так сказать.
Ребята только вздохнули и сделали неопределенные жесты, мол чего еще ждать от чертильщика. Выстроившись в линию, где девушки оказались по центру, а я с рыжим по краям, мы сцепились руками и чеканя шаг, высоко задрав голову и растягивая улыбки прошествовали к выходу. Честь открыть дверь досталась Диргу, и он, как и следовало ожидать, пропустил дам, а мне успел поставить подножку, впрочем я избежал участи бухнуться лицом в сугроб, но выверт не забыл, и без отплаты не оставлю.
— Удачно повеселиться, — прозвенел нежный, как весенний ручеек, голос Лии, и мир погрузился в кутерьму и шум метели.
Прикрываясь от бушующего ветра и острых как иглы снежинок, мы добежали до широкой кареты и быстренько загрузились внутрь. Плюхнувший на обитый красным ситцем диванчик, я отряхнулся от снега и проверил сумку. Пронесло. Ткань хоть и успела промокнуть, но содержимое не пострадало и что самое важное цел остался и дневник. В этой маленькой книжечке я хранил не только отдельные идеи и важные воспоминания, но и наброски различных рецептов особых чернил, собственного приготовления. Несколько рецептов различных ядов и лекарств, которые я составил благодаря возросшей базе знаний различных трав. Так же здесь был и список ингредиентов для нового чая релаксанта, лишенного побочных эффектов Добряковсвкого аналога. Ну и конечно же добрая половина была отведена под бесконечные расчеты множества печатей. Сам я пока ни одну из них активировать не мог, но это не мешало заниматься теоретическими изысканиями. И надо признать я находил некоторое удовольствия перелопачивая тонны литературы и составления всего одной простейшей конструкции, которую Сонмар потом обзывал продуктом бездарности и посредственности, а так же прямым упреком его преподавательским талантам.
— Признаться я удивлена, что ты решил отправиться вместе с нами, — усмехнулась Норман.
— Прости меня что разбил твои хрустальные иллюзии, — не остался я в долгу и добавил в голос тонну другую смертельно опасного яда. — Но даже самые закоренелые деревенщины не откажутся посетить Императорский Концертный Зал!
— Особенного если билет достался на халяву, — не сдавалась девушка.
— Это был один из немаловажных факторов, — пожал плечами я.
Ребята переглянулись и мы все вместе дружно засмеялись, чем взывали недовольное бурчание извозчика, слышно даже из-за стены. Ему-то сейчас не до смеха, укутанный в добрый десяток шуб он дрожащими руками держит в руках поводья, даже тем же лошадям теплее, они-то хоть бегут. Троица начала что-то бурно обсуждать. Кажется последние дворцовые интриги, чьи-то любовные похождения и победы на этом поприще, некоторые громкие скандалы и даже парочку дуэлей, хотя в данном случае Дирг вел монолог, не был забыт и приближающийся Трунир, до которого осталось всего-то шесть сезонов. Мне оставалось только улыбаться, кивать головой и вовремя вставлять в свой медяк в задорный разговор. А так я больше смотрел в окно, где зачарованное стекло позволяло мне рассматривать украшенные улицы, готовящиеся к празднику Смены Цикла. Город утопал в огнях, лавки были раскрашены в яркие цвета и везде ощущался дух праздника и только одна социальная группа была близка к скорой покупке мыла и веревки.
Близилась зимняя сессии, а многие, вернее подавляющие большинство, было к ней категорически неготовым. Я, например, вообще плохо спал по ночам от мысли о приближающихся испытаниях. Все же практика мне не давалась ну ни в какую, а наставник ушел в отказ и не снимал с меня печать. Так что последняя надежда — набрать максимум на теории, и если я не упущу ни одного бала там, то есть еще надежда получить заветный проходной минимум общего зачета.
