— Зачем мордой сверкаешь? — буркнул маг.
— Моя морда никому здесь не знакома и тем непримечательна. — Ответил ему колдун.
— Кто управляет оппозицией?
Все присутствующие дружно потупили взгляды.
Присутствовало четверо. Ивен с Велмерой, держащиеся под столом за руки и думающие, что никто этого не видит, светловолосый и очень высокий мужчина лет тридцати, с цепкими глазами, и его жена — кудрявая молодая женщина в веснушках с обезоруживающей улыбкой проказницы.
Последних двоих колдун быстро приписал к бастующим магам, ничего не смыслящим в тонкостях организации. Велмера была другое дело, одно ее знакомство с Ивеном указывала на то, что женщина не из "простых".
Каждое движение было выверено, каждый жест просчитан.
— Я постелю тебе на кухне. Не возражаешь?
— Нет. — Майорин отвел от них глаза, Ивену с Велмерой явно хотелось остаться наедине. Парочка магов его просто боялась.
Он уже готовился ко сну, когда магичка заглянула на кухню.
— Завтра. — Пообещала она. — Завтра я отведу тебя к нему. Но обнадеживать не буду. Мы никому не доверяем, даже себе.
— Велмера, а Ивену ты доверяешь?
— Да! — сказано было горячо и твердо. — Если кому и доверяю, то ему.
Колдун кивнул.
Он зажег светец и уселся на скамью с ногами — по полу дуло. Из щели между заслонкой и печью сочился свет догорающих дров. В кухне немного тянуло дымом, видно из-за забившейся трубы. Майорин откинул тряпицу, прикрывающую снедь на столе. Вытащил из хлебной корзины буханку хлеба и отрезал себе ломоть, подсолил и с удовольствием съел. Как давно он уже вот так не сидел в одиночестве, около горящей печи, ночью, в тишине. Дом был очень похож на его собственный в Вирице. Те же две маленькие комнатки-норки, просторная кухня с большой печью, кажется, загляни за одну из этих дверей, там спит Айрин, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло.
Он отрезал еще хлеба.
Немного человеку надо. И не хватает совсем простых вещей. Ничем не примечательных… ну что такого в кухонном ночном одиночестве?
Или в чтении книги по вечерам? В хрусте чистых простыней, в огоньке между заслонкой и кирпичами, почерневшими от сажи, в шуршании мышей под полом?
— Там есть сало и сыр. — Подсказала Велмера, выскользнувшая из своей комнатенки.
Жующий колдун невнятно ответил, что так тоже вкусно. Магичка запахнула халат, подвязалась и принялась шуровать в углу у кадки с водой. Выпив три кружки, женщина наполнила четвертую и села за стол.
— Здесь есть простокваша. — В тон ей подсказал колдун.
— Вода лучше утоляет жажду.
— Кому как. — Пожал он плечами и потянулся за новым куском.
— А я бы лучше с салом. — Тихо сказала Велмера.
— Пожалуйста.
— Нельзя. Толстею. — Призналась она.
Колдун округлил глаза и продолжил жевать, что отвечать на подобные заявления он понятия не имел. По-хорошему надо было выдавить нечто о прекрасности форм. Формы действительно были ничего, а вот рот занят. Сам он сегодня проковырял в ремне новую дырку и, подумав, добавил к ней еще одну, на всякий случай.
— С утра пойдем к нему. — "Нему" Велмера выделила голосом, ни разу никто из жильцов домика не произнес имя главы оппозиции. И "главой" они тоже его не называли. На расспросы колдун ответов не получил.
— Угу.
— Вижу, вы расслабились.
— Я свое задание выполнил. В большей части. Теперь от меня мало что зависит, к чему напрягаться?
— И что дальше?
— Лягу спать, утром пойду к вашему "нему".
— А потом?
— Суп с котом. — Колдун вытянул затекшие ноги. В ступнях щекотно забегали колики, он расправил и сжал пальцы на ногах, колики стали напористей. — Буду ждать.
— Чего?
— Чего бы то ни было.
Лет сорок, может больше. Может даже намного больше. Так определили Майорин возраст предводителя заговорщиков.
Человек был бесцветный: серые волосы, серая кожа, серые глаза. Но глубокие морщины у рта, на лбу и меж бровями, создавали впечатление решительности и уверенности.
— Действительно колдун. Типичный, я бы сказал. Тебе говорили Марин, что в тебе ни осталось ничего от государя?
— Меня зовут Майорин. — Поправил "типичный колдун".
— Но нарекли Марином.
— Я отрекся.
— Тем более это имя благозвучней. "Майор" — старший. Верно?
— Так звала меня мать. И имеет ли значение мое имя?
— А как же. Я ознакомился с информацией о тебе, прежде чем принять. И ты должен осознавать, как я рискую.
— Не больше моего.
— Ошибаешься. Ты один. За мной стоят люди. Верят в меня, надеются.
— Я пришел с предложением помощи.
— А я бы сказал с просьбой.
— Вы не представились.
— Имеет ли значение мое имя?
— Предпочитаю знать, с кем разговариваю.
— А может быть и осталось. — Улыбнулся серый человек. — И чего ты хочешь, посланец?
— Откройте ворота. Внесите смуту. Дайте нам взять город.
— И вы перережете нам глотки, не разбираясь?
— Знаки отличия.
— Вывернуть тулупы наружу? — пошутил серый человек.
— Можно не так откровенно.
— К сожалению все не так легко, как кажется. А нас не так уж и много. Хенрик умеет "чистить" ряды. Он не нашел самых слабых, и не добрался до сильных. Но масса, которая всегда важна, попала под его косу.
— Нужно лишь притормозить. Дать нам войти.
