— И что будет, если город возьмут? Вы разрушите символ веры… мечту… Но маги останутся. В Вирице, в Долине, в Луаре. Знаешь, что в Инессу выступил отряд? Сорок душ. Среди них десяток магов. По дороге к ним присоединится еще сотня наемников. Устоит твоя Инесса? Выдюжит? Или там остались только бабы с детьми?
— На нашей стороне государь и верховный архимаг.
— Архимаг мёртв.
— Есть новый.
— Это так. Но хватит ли у него ума переиграть наших умников?
Майорину надоело топтаться на месте и пикироваться словами:
— Вы можете просто сказать: "Нет".
— Я говорю, что подумаю.
— Поздно думать. Прими решение.
— Хм… фамильярен и нетерпелив. Похож на отца.
— Ты тоже не слишком вежлив.
— Не умеешь ты договариваться, колдун. Я приму твое предложение. Я открою проход.
Делать было нечего, надеяться, что оппозиционеры пригласят его помогать устраивать диверсии бессмысленно. Майорин выпросил у Велмеры плащ похожий на наемничий, накинул тот поверх кожуха и пошел на улицу Зараз.
Корчма была… Про себя колдун обозвал ее "притоном" и нырнул в двери. Еще с сеней повеяло горелым луком, прогоркшим салом и пивом.
Над столами вились дымки трубок, наемники гомонили.
— О! Какие люди! Садись-садись. Да подвинь свой зад, Коготь. Вон этот молодец, что девку увел. И как она?
— Так себе. — Признался Майорин.
— Мда? Жаль. А на моську хороша…
— С лица воды не пить. — Колдун почувствовал, что он в корчме не единственный обладатель дара, но сел к наемникам.
— Звать-то тебя как?
— Редом зови.
Разговор вился вокруг скорой атаки, и наемники совсем не воспринимали её всерьёз, впрочем, наёмники всерьёз ничего не воспринимали. Помимо этого Майорин узнал, что улица на самом деле называется улицей Зарзы, в честь одного из магов, примкнувших некогда к Аару. Но из-за множества борделей, местный сброд переименовал ее в улицу Зараз.
Пили наемники бесхитростно, но с огоньком — пьянели быстро, а потом долго оставались в хмельном и вполне адекватном состоянии. Когда к ним подошел маг и напомнил, что завтра они нужны трезвыми, наемники понятливо загундосили. И Майорин поверил — завтра утром они действительно будут как стёклышко. Маг придирчиво осмотрел коллектив, спросил, откуда наемники приехали.
— С северной границы.
— Все? Вместе?
Майорин постарался выглядеть безмятежным и расслабленным.
— Да! — уверено заявили его новые знакомцы. Тут же начали перебирать, кто с кем и в каких гарнизонах служил. Здесь, колдун выяснил, что служил почти со всеми поочередно и, как минимум двоим был лучшим другом, а одному даже жизнь спас. Можно было гордиться. Смело, но осторожно. Маг успокоился и отошел.
— Вот крыса. — Шепнул ему сосед. — Не верят нам они, никому не верят. Потому инессцы их и не любят. Мы для них второй сорт. Люди без дара, их послушать, будто без головы.
— Тише-тише, друже. Не мели языком!
Наемник заткнулся и принялся вспоминать, как они с Майорином отражали атаку вольных баронов. Долго ему рассказывал подробности, а потом задумался, пристально посмотрел на колдуна.
— А ты ведь не с нами был! — у Майорина сердце ушло в пятки. Он дернулся за мечом. Но наемник хлопнул по плечу и, смеясь, закончил: — Ты ведь на стороне барона был, курва!
Колдун выдохнул.
И решил, что пора уходить, пока не поздно. Или пока они не "вспомнили", как он "зарубил" их приятелей и не принялись мстить.
Уходить тоже надо было по-умному. Поэтому Майорин сообщил, что пора и честь знать. И отлить хочется, и воздух здесь стал затхлым, и пиво кончилось.
Он поднялся, собираясь прощаться.
— А ты прав, Ред! — и вся компания встала с мест, швырнув на стол горсть монет. — Пойдем в "Северный ветер". Там девочки… и воздух лучше.
И Майорин пошел в "Северный Ветер", рассуждая, что завтра толку от него тоже не будет.
Потом он "вспоминал" северную границу. Потом рассказывал, как воевал с Луарцами на западе и изображал луарскую речь. Один раз чуть все не испортил, не отозвавшись на "Реда", но компания восприняла это как крайнюю степень опьянения. Какая-то деваха крутилась у него на коленях, он добропорядочно мял ее прелести, и та предложила уединиться.
Продажными женщинами колдун всегда брезговал и купить себе "ночь страсти" не спешил. Тем более прелести видывали лучшие времена, а на щеке через толстый слой пудры виднелся зеленый прыщ гигантских размеров. Одного его вида хватало, чтобы у Майорина полностью пропало самое малейшее желание, вызванное механическим ерзаньем.
Компания расползлась по комнатам, щедро растрачивая выданную заранее часть жалования — очень приличного. И колдун по-тихому слинял. Оставшийся в одиночестве наемник, клевавший носом в кружку с пивом, мутно проводил его взглядом, но не отразил происходящего.
Отойдя за пару кварталов, колдун остановился. Его вырвало в снег, он закопал содержимое желудка носком сапога. Отлил. Дышать стало легче.
Он быстро дошел до домика оппозиции и уже размечтался о постели у печки. Но глаз уловил, какие-то движения.
В этот раз сетовать на невозможность нормально опьянеть Майорин не стал.
Он прижался спиной к стене, спрятавшись в тени. У дверей стояла кудрявая магичка — тряслась.
