Замявшаяся Айрин нахмурилась, но собралась и заговорила дальше:
— Я могу предложить выход… Мы с Ивеном…
— Через четыре дня выходим. — Закончил Люта Молчун. — Отдохните напоследок.
Тишина, только кивки и сосредоточенные взгляды. Красная Сопка молчала
— Теперь слово магу. — В зале сидели Оверкаллены, Майорин, Борец, Игже, Молчун и Айрин.
— Меня зовут Ивен. — Поправил цитаделец. — Я расскажу вам, с чем мы будем иметь дело.
Его тоже слушали в полной тишине, хоть Ивену и мерещилось осуждение в глазах слушающих, он говорил коротко и твердо. — Я так же предлагаю сделать вылазку в Цитадель. В Цитадели существует оппозиция. Я знаком с некоторыми из них, это очень надежные люди, но чтобы с ними договориться, нужно попасть внутрь…
— Я не пойду на это! — Люта крикнул, перебив тихую речь мага. — А если они вас поймают?
— Люта… — Протестующе подняла руку Айрин.
— Помолчи, Айрин! Нет. — Это сказал Майорин, и девушка резко обернулась к нему. — Мы с Ивеном отправимся вдвоем. И если нас поймают, то никто ничего магам не расскажет. По крайне мере так быстро, чтобы они сумели вам препятствовать.
Все в зале замолчали. Маг удивленно уставился на Майорина — он был уверен, что колдун просто отвергнет его план.
— Вдвоем? — девушка побледнела. — Нет, Майорин… это… это… опасно!
Колдун ухмыльнулся:
— А вам вдвоем идти не опасно?
— Я — исток!
— То есть, беззащитный исток, с горем пополам сумевший освоить управление чистой силой, может постоять за себя лучше, чем квалифицированный колдун, один из сильнейших в Инессе? — съехидничал квалифицированный колдун. Айрин нахмурилась и не ответила — крыть было нечем.
— Впервые соглашусь с нашей упрямицей. — Влез Борец. — Это действительно рискованный план.
— Этот план может уменьшить количество жертв. — Начал объяснять маг. — В Цитадели давно существует оппозиция, готовая к действию, именно они помогли мне бежать.
— И ты предлагаешь обратиться к предателям? — хмуро спросил Люта. Айрин посмотрела на колдуна. Накануне, когда она убеждала его, он задал тот же вопрос.
— Они против власти Хенрика Аарского. Но противостоять ему в одиночку не в силах.
— К тому же к трусам. — Печально дополнил Борец.
И это Майорин ей говорил. Как они все похожи, колдуны… Прямолинейные, упорные, принципиальные! Колдун тоже вспомнил их перепалку.
— Поверь мне… — Айрин неожиданно взяла его за руку. Она уже давно не прикасалась к нему первой, будто боялась чего-то. А вот тут забылась, важнее было убедить, уверить, а не думать о снедавших ее сомнениях. — Ведь я тебе поверила тогда. Мы были незнакомы, но я тебе поверила и пошла с тобой.
— И почему же?
— Не знаю, просто что-то внутри говорило, что ты меня не предашь и не продашь.
— Ты была неопытной дурехой, вот и поверила.
— Но не зря! — она смотрела ему в глаза, так не понравившиеся ей в день их первой встречи, но полюбившиеся после. — И теперь спустя два года, я ни капельки не жалею. Ивен не предаст нас, Майорин. Он пойдет до конца. И дело не в тебе, не во мне и не в Инессе! Дело в Хенрике Аарском, Агнии Фарте, в химерах и этой войне. Он против них, и ради этого с нами.
— Он придумал этих химер!
— Он только их использовал. Взял один из предложенных вариантов, как самый эффективный. Тогда для него это было только уравнением на листе бумаги.
— Меня учили быть государем. — Майорин вывернул свою руку и отвернулся, сил не было смотреть ей в глаза… надо же, она не жалеет! — Обманывать, пользоваться принципом меньшего зла, казнить, когда надо и миловать, кого стоило бы казнить… Это не простая работа — править. Грязная работа. Многие рожденные в низах думают, как бы взобраться на престол, да посмотреть на мир с высоты трона. И им недоступно понимание, что нужно делать на этом троне. Они даже не понимают ради чего на него лезут, просто подчиняются инстинкту — забраться повыше, прихватив побольше. Мой отец всегда говорил, что государями рождаются, чтобы с первых минут жизни понимать, каково это. У меня не дрогнет рука, если так нужно для дела, но даже меня пугает то, что сделал Ивен Аарский. И больше всего меня пугает, с какой легкостью он от этого отрекся!
А Айрин опять встала перед ним и опять ухватила его за руку:
— Кичишься своим происхождением? Но и я не крестьянская девка! И мы оба знаем таких как Ивен, оба видели таких рядом с нашими родителями. Это настоящие игроки, планеры — они хотят только играть. Их не интересует победа или сорванный куш. Им нравится переставлять фигуры, и они всегда испокон веков были на службе у правителей. Они служили их целям и приносили им пользу. Используй Ивена, Майорин. Он будет на нашей стороне, покуда существует противоположная. Я доверяю ему, потому что он смог вырваться из игры и принять решение. Сам. То решение, которое было не самым выгодным, не самым правильным, не самым безопасным, а самым честным. Он смог. И он не сбежал, у него была возможность сбежать, а он не сбежал. Он дрался с нами бок о бок, он не вернулся в Цитадель, хотя пришли они именно за ним.
— И за тобой.
