- Отпусти ты его! - взбесился менестрель. - Ничего ты не сделаешь! Потому как сразу не прибил и не сделаешь! Только измотаешь парню всю душу.
- У них нет души. - Уверил менестреля Майорин. - Ни-ка-кой! Нету! Хочешь покажу? Вскрою ему грудь и покажу, что души там нет?
Краска окончательно сползла с мага.
Валья всегда гордился своим чутьем. Сейчас чутье говорило, что, несмотря на бессознательный взгляд и видимую ярость, в эту минуту Майорин не опасен. Вторая кружка стояла почему-то на полу у лежанки мага. Менестрель подобрал и наполнил ее.
- За Мадеру. - Он передал кружку Ивену, тот ошарашено ее принял. Колдун промолчал.
Выпили. Не говоря ни слова, менестрель опять разлил на троих.
- За Редрина Филина.
И снова выпили.
- Если бы ты не уехал из Вирицы, то Орник бы был жив... - невзначай протянул Валья, кидая пробный камешек.
- Скорее всего. - Прошептал колдун глядя на стол. Валья глазами показал магу на дверь, но тот будто приколоченный сидел на своей лежанке. Пришлось менестрелю опять наполнять три "чарки".
- Ну, ты и придурок, колдун! Твое здоровье! - менестрель одним глотком влил в себя рябиновку и посетовал: - Даже закусить нечем.
На выпивку глотка у Вальи была луженая, за годы бродяжничества менестрель привык пить вина от грионского до деревенской смородиновки, но гномья рябиновка обжигала хуже огня.
- Договаривай.
- Что?
- Ты всегда начинаешь свои тирады с оскорблений. Это я уже понял, договаривай.
- А тебе интересно?
- Нет.
- Хорошо, тогда продолжу. - Оскалился менестрель. - Муки совести свои на других не переноси. Он, сударь Ивен, несмотря на кажущуюся жесткость, человек с высокими принципами. Потому, оскорбившись на брата, не мог его ослушаться и остаться в Вирице. А теперь страдает не от самого факта смерти Орника Мадеры, а от того, что вопреки просьбе последнего бросил архимага на произвол судьбы. И архимаг был убит. Врагами. Ты, сударь Ивен, лишь призрак Цитадели сегодня. Которая обвиняется Майорином в смерти Мадеры. А больше и сильнее всех он ненавидит себя. Верно, я говорю?
- Язык - помело! - рыкнул колдун и сам налил Валье рябиновки. - Чего застыл? Ты пить будешь? Пей маг!
Ивен оторопело протянул кружку.
- Знаешь в чем твоя проблема, Майорин? Ты...
- Пей, менестрель. Помолчи хоть недолго. Что ты хотел спросить, цитаделец?
Некоторое время маг сомневался, но рябиновка быстро разливалась по венам, расслабляя сведенные судорогой страха мышцы.
- Редрин Филин твой брат?
- Да. Тебя это удивляет?
- Конечно. - Вмешался Валья, чувствуя, что самогон подозрительно быстро торит себе дорогу в голову. - Ты же исчез тридцать лет назад, его тогда и на свете не было.
- Тебя тоже. - Напомнил Майорин. - А Орник Мадера был моим другом, маг! И даже занял то место по моей просьбе! Я! Я попросил Орника стать на пост Верховного Архимага! Хотя Владычица упорно отправляла меня в Вирицу. А теперь он мертв!
- Муки совести гораздо старше, чем я думал. - Философски заключил менестрель. - Ивен, как думаешь, ты можешь быть виноват в том, что произошло больше двадцати лет назад?
- Заткни хайло, менестрель. Конечно этот мажонок тут не причем. Я понимаю.
- И кто начинает тирады с оскорблений? - Валья деланно обиделся. - Ты, тут самый крупный, матерый хам, Майорин!
- Я - хам? - Колдун задумчиво пощипал бороду. - Пожалуй. Налей еще, менестрель. Да, и ему тоже.
Через час в ход пошел второй кувшин, менестрель достал лютню и теперь тихо наигрывал какую-то переливчатую несуразицу, а совсем осмелевший Ивен, рисовал в воздухе светящимися линиями структуру сложного заклинания. Майорин изредка кивал, делая вид что слушает.
А спустя два часа колдун тихонечко вышел из комнаты, лежаки в которой заняли спящие маг с менестрелем. Проклятый исток, как всегда не давал толком напиться. В зале догорал очаг, колдун подбросил дров и устроился рядом с огнем на коротконогую, но монументальную гномью скамеечку.
- Давай подожжем? Мне кажется будет гореть...
- Ты не спишь? - удивился колдун, запрокидывая голову. - Что подожжем?
- Выхлоп. - Айрин вышла из темноты коридора в зал. - Никто не спит. Все ждут, когда ты выпустишь из "плена" Валью и Ивена.
- Из плена? - хрюкнул колдун.
- Ты тащил Ивена за шкирку через весь коридор, это заметили... Люта отправил к вам Валью, но тот не вернулся.
- Отправил?
- Конечно. Вы же ладите...
- Мы? - Майорин ужаснулся и голову опустил, понимая, что еще миг, и он потеряет равновесие и свалится со скамьи. - А ты меня сторожишь?
- Я волновалась.
- За менестреля с мажонком?
- За тебя, дурак! - Она села рядом и оправила платье. - Ты же не умеешь ни плакать, ни горевать... Только злишься.
- О Боги! - возопиял колдун. - Меня тут все, кажется, знают лучше, чем я себя сам.
- А так и есть. Так обычно и бывает, мы привыкаем к тем, кто рядом, знаем привычки и повадки. И предугадываем поступки, это же естественно. На этом держится и дружба, и любовь. Иначе бы наше поведение разрушало бы наши...
- Умоляю, не становись Вальей! - жалобно простонал мужчина. - Это его дело, въедаться в голову такими заворотами!
- Хорошо... Давай тогда поджигать выхлоп...
- Сильно несет?
- Более чем.
