Колдун (СИ) полностью

- Мы оба магические создания, моя дорогая подруга. Зачем нам маг, мы просто смешаем нашу кровь.

- Думаешь, сработает?

- Нам не нужна магия, Айрин, нам нужно чудо.

- Чудо... Я уже не верю в чудеса, Шип.

- А я верю... а ведь я дракон.

- Чудо из чудес. Самое волшебное создание ойкумены.

- Куда до меня какому-то истоку.

Летта вонзила когти в спину дракона, осторожно стараясь не травмировать мышцы, а потом погрузила окровавленные острия в нежную человеческую плоть. Айрин сжала зубы. Летта опять впилась в дракона и снова в исток.

- Ты станешь ему сестрой, вернее и преданней урожденной, а он будет твоим братом. И не будет брата вернее и преданней. Да будет так, силой света, тьмы и их равновесия.

Договор, скрепленный кровью. Кровью истока и кровью дракона. Айрин посмотрела в глаза названному брату. Шип осклабился, глаза девушки темнели, радужки из серо-голубых, налились сначала сталью, а потом графитовым тусклым блеском.

- Получилось? - одними губами спросила Айрин. Внутри что-то взорвалось, темнота залила сознание, боль красными огнями плясала вокруг. Пять огней, по одному на каждую рану, кожа с шипением выплюнула золотистую пену с кровавыми пузырями и начала стремительно заживать.

Девушка недоверчиво раскрыла глаза, закинула за спину руку и потрогала шрамы. Единственные шрамы, которые никогда не исчезнут.

Земля встала на место, каждая трещинка в скале, каждый лучик солнца, каждая тень от деревца были на своем месте. А с ними вернулись на круги своя мысли и чувства. Было горько и радостно, печально и смешно, грустно и весело. Все было верно, все было путанно. И все было по-настоящему.

По-настоящему, не было больше кошмаров и видений. Пропали голоса, докучающие в тишине. Айрин осадила коня и оглянулась. Майорин хмуро смотрел из-под капюшона, все еще не простил ей ночной разговор, а может не ей, может себе. Ивен сидел на лошади, привязанной к колдуновой - магу не доверяли. Рада устроилась позади Велимира, близнецы Фотиевичи одинаково морщились от яркого солнца. Семеро человек, хранящих общую тайну, отделившихся от общего отряда, семеро самоубийц, как их назвал Люта, а Борец немо согласился. Но Айрин было плевать, как назовут ее колдуны, плевать, что думает Майорин. Её одолевала бодрая веселая ярость, полная жизни и света. Мир был прекрасен как никогда - душа пела.

И эта песня оборвалась в миг. Словно к струнам лютни, еще звеневшим в звучном неистовстве, приложили строгую ладонь, приказывая молчать. Струя пламени прогудела у Айрин над головой, опалив пряди волос, оказавшиеся не такими проворными как их хозяйка, вовремя откинувшаяся назад.

- Стрелять по коням! - крикнули из осоки, только что казавшейся мирной и прекрасной. Взметнулся белый плащ, скрывавший своего хозяина в засаде, арбалетный болт вонзился в горло гнедого Айрин, конь встал на дыбы, сбрасывая всадницу. - Девку живой!

Знакомо... Крик, конь, молотящий ногами воздух, приказ брать ее живой... Неужели все возвращается на круг?

Ну, уж нет, Айрин вытянула из ножен меч. Не возвращается! В этот раз она не одна.

Фотиевичи синхронно всплеснули руками, испепеляя остальные болты. Майорин ставил щит, Рада пряталась за Велимира, который одной рукой придерживал пляшущего коня, а другой наводил морок. У мага были связаны руки...

- Сколько их?

- Около дюжины. - Сообщил Орм. - А магов пять.

- Или шесть, - Майорин покосился на Ивена. - Хочешь к своим?

- Иди ты... - послал его маг.