— Ты, мой муж, ты разве не чувствуешь? — Удивляется она, даже немного успокоившись.
— Да говори ты уже нормально, что за игра в вопросы! — Злюсь я. На нас оглядывается человек за соседним столиком, потом поворачивается к себе и продолжает есть.
— Это влечение, зов, у тебя есть кровь демонов в жилах, и она зовёт тебя, и меня, этому невозможно сопротивляться. — Объясняет девушка.
— Нет, у меня в предках гномы и орки, никаких демонов. — Отвечаю ей спокойно.
— Ага, как же тогда ты можешь с моим планом взаимодействовать? — Прищуривает она глаза: — Значит кто-то в роду согрешил с демоном, это очевидно.
— И что же теперь делать? — Озадачиваюсь я: — Вы бы там уже давно все друг с другом, ну, ты поняла, если бы не было средства.
— Такое не часто происходит, значит мы точно подходим друг-другу. — Пожимает она плечами, и кладёт свою руку на мою ладонь. — Поэтому ты мой муж, я твоя жена, и этого не изменить, кровь не обманешь. Жаль, что традиции не соблюдены, и имя ты узнал сам.
— А раньше почему этого не было, когда ты во снах приходила ко мне, когда я тебя выдернул из инферно? — С подозрением спрашиваю её.
— Война, да ещё и связь не до конца установилась — она тоже усиливает всё это в несколько раз. — Просто отвечает Яная.
А я задумываюсь — вот ведь беда. Если бы до меня другой или другая разумная вот так дотронулись — я бы непременно дёрнулся, и отдёрнул руку, просто на рефлексах. А тут нет, сижу спокойно, и мне приятно — не хочу, чтобы она меня отпускала.
— Кхм, вообще то на этом плане, чтобы считаться женой — нужно взять фамилию мужа, в паспорте должен быть штамп о регистрации брака. — Объясняю девушке.
Она достаёт свой паспорт и говорит:
— Вот, фамилия твоя, если я не ошибаюсь.
Я достаю свой паспорт, открываю страничку, где должен стоять штамп о заключении брака, и где должно быть пусто. Но там стоит печать — «Опекун», а ниже имя и фамилия демонессы. Показываю ей со словами:
— Штамп есть но не тот, так что не можем мы быть женой и мужем, во всяком случае по законам моего мира.
— А что там должно быть написано? — Спрашивает она.
Я говорю ей примерную формулировку, не понимая зачем ей эта информация. Её глаза немного начинают светиться красным, а от паспортов идёт дым.
— Ты что творишь… — Начинаю шипеть на неё.
Она смотрит на меня улыбаясь, и говорит:
— Вот, теперь правильно?
Я опускаю глаза, а в наших паспортах изменились печати об опекунстве, теперь там свидетельство о заключении брака. Ну дела, ну попал. Документы испортили, менять теперь придётся.
— Мда. — Просто говорю, и ем остывший американский бутерброд.
Демонесса пожимает плечами, убирает свою книжечку себе в карман, и тоже принимается за еду. А еда не так уж и плоха, хотя видел по телевизору, что наш министр здравоохранения, эльфийка, старая даже по меркам длинноухих, говорила, что это вредно. А я не понимаю — как может быть вредным то, что вкусно. Хотя, вспоминая то шоу с гоблином-осеменителем, подозреваю что не всему верить можно что показывает этот чёртов ящик.
Мы закончили трапезу, посидели ещё немного, и пошли к выходу. Яная сразу перехватила мою руку, я снова почувствовал эйфорию и лёгкость.
— Слушай ну это не нормально, как я с американцами воевать так буду, какой-то бред, жить как дальше с такими ощущениями? — Спрашиваю у неё, когда мы выходим на улицу, и вклиниваемся в поток разумных.
— Ты привыкнешь, будет просто приятно, но после долгой разлуки опять как сейчас. — Отвечает она: — А зачем воевать с американцами?
— Как зачем — они хотят весь мир под себя прогнуть, вот и надо воевать с ними, у них вон орка президентом недавно избрали. Где это видано что бы вояка президентом стал! — Поясняю демонессе политическую обстановку и провожу разъяснительные работы.
— А у нас кто президент? — Спрашивает она.
— Человек, а до него эльф три раза был, но говорят, что опять будет избираться, а человека просто так сам же и посадил, потому что не мог по конституции на четвертый срок идти. — Отвечаю ей.
— И как, нормально правят? — Удивляется она.
— Не знаю, как-то не до политики последнее время. — Говорю ей задумчиво: — Но зарплату бы хотелось побольше и пенсии старикам тоже. Но вряд ли в этом тот эльф виноват, по телевизору говорят, что это всё американцы нам гадят — поэтому и будем, наверное, скоро с ними воевать.
— Что бы зарплату повысили? — Спрашивает она серьезно.
— Ну, и это тоже, наверное. — Говорю ей задумчиво, и пожимаю плечами.
— Понятно. — Говорит она грустно, и я понимаю, что ничего ей не понятно. — Я с тобой на войну тогда пойду, не отпущу одного.
— Посмотрим, может всё-таки пронесёт. — Успокаиваю её и обнимаю за плечи, становиться ещё приятней.
Мы уже идём по центру города, никуда не спешим, мимо проходят разумные. Сегодня вроде бы вторник, судя по календарю в больнице, а значит сейчас рабочий день. Вижу вывеску кинотеатра, проверяю деньги в кармане — нормально, хватит сходить и в кино и купить попкорна. Решительно поворачиваю ко входу, а девушка и не сопротивляется. Сто лет не был в кино, образно конечно.
